***
Перед особняком на Закатной улице стояла вереница разнообразных экипажей: и кристаллических, и обыкновенных лошадиных. Проскользнув в дом с заднего хода, Маргарет выяснила, что горожане потянулись к сестрам Флери с визитами и что Теодор с кухаркой с ног сбились, пытаясь достойно принять гостей.
Все еще не желая никому особо показываться на глаза, Маргарет принялась готовить угощения, попутно рассказывая новым слугам, что тут к чему.
— Господа — не соседи. Не задавать вопросов, не заговаривать первыми, быть полезными и незаметными, — машинально говорила она, все еще погруженная внутрь себя.
— Супницу подавать всегда слева, тарелки всегда справа…
Тут на кухню вернулась усталая кухарка, сообщила, что графини Флери желают видеть госпожу Пруденс, и велела всем убираться с ее кухни, потому что пора готовить ужин.
— За мной, — скомандовала Маргарет крестьянскому семейству и решительно направилась в малую гостиную. — И не болтайте лишнего! Спросят — отвечайте, а нет, так изображайте мебель. Но мебель почтительную!
— Батюшки, — только и пробормотала озадаченная Луизетта.
Жанна и Соланж, тоже изрядно вымотавшиеся долгой болтовней, жадно пили лимонад.
— А, Пруденс, — старшая сестра явно была раздражена и даже сердита. — Где это вы изволили шляться весь день? Вашей милостью к нам сегодня пожаловала половина города! И всем хочется знать, где это мы нашли такую злобную экономку.
— Зато нам не пришлось рассылать записочки с известием о своем возвращении, — мирно заметила младшая.
— Все уже и так об этом знают. Но кого вы нам привели?
— Так я… Луизетта! Луизетта, помните, когда замок тогось, я вам свою нарядную юбку отдала. И блузку… с вышивкой! А шрам-то на щиколотке, когда господин Рауль еще мальцом был… Так вот, муж мой да дочка…
— Да уймись, трещотка, — шикнул на нее Пьер. — Где ты видала такую болтливую мебель?
— Новая прислуга, — представила их Маргарет спокойно.
— Из деревни под замком? — с недоверчивым ужасом уточнила Жанна.
— Именно. Ступайте, найдите Теодора, он поможет вам устроиться.
Дождавшись, пока растерянная троица покинет комнату, она твердо выдержала долгую паузу, не желая давать никаких объяснений, пока их не просят.
— Теперь нам будут прислуживать крестьяне? — устав от тишины, горестно начала Жанна. — Пруденс, вы в своем уме? Полагаете, это дом какого-то мясника или булочника?
— Тише, сестричка, тише, — мягко укорила ее Соланж. — Девчонка выглядит смышленой, а эта болтушка кажется выносливой.
