Обратитесь в гильдию, они сдерут с вас много денег, и, может быть, что-то предложат взамен.
— К дьяволу этих зануд из гильдии, — отмахнулась она, — справляйтесь сами. Все равно нам нужно строить какой-то домик на болотах, не спать же вам и дальше на земле.
— Мне сдали отличный сарай в деревне… а если взять глину с того самого же холма, воду из болот, ивовые листья и кровь кабанов… нет, быков… и эссенцию тучности цыплят…
Рауль слушал их рассеянно, экипаж уже выехал на прямую, как стрелу, аллею, ведущую к особняку Флурье.
Их тут никто не ждал, и надеяться на особо теплый прием не приходилось.
Так и вышло: их встретили королевские гвардейцы с алебардами.
К дверце экипажа подошел офицер, довольно молодой, но с холодным непроницаемым лицом. Его рука выразительно лежала на эфесе шпаги.
— Прошу прощения, господа, — громко сказал он, — поместье находится под охраной его величества. Будьте любезны представиться.
— Граф Рауль Флери с супругой… Передайте карточку дворецкому маркизы Флурье… старый добрый Ансельм еще служит здесь?
— Вы не входите в свиту, — нахмурился офицер.
— Прошу прощения, — перед офицером пронырнул кругленький, как тыква, низенький Ансельм в безупречно пошитом камзоле глубокого серого цвета. Он заглянул внутрь и расплылся в широкой улыбке.
— Ваша светлость! Давненько вы нас не навещали.
— Моя светлость с супругой, — повторил Рауль, желая сразу обозначить свой новый статус.
— Конечно-конечно, — улыбка Ансельма не погасла. Он кинул цепкий взгляд на Пруденс и снова обратился к Раулю:
— И вы желаете…
— Увидеть его величество.
— А он вас, конечно, ожидает.
— Конечно, нет.
— Да-да, — дворецкий кивнул. — Я все мигом устрою. Только вы уж не обессудьте, ваша светлость, но придется подождать. Внутрь вас эти бравые ребята пока не пропустят.
— Мы разомнем ноги, — решила Пруденс и протянула руку офицеру. Тому ничего другого не оставалось, кроме как помочь ей выйти.
Холодный ветер мигом взметнул ее юбки, и Рауль торопливо схватил тяжелый теплый плащ и выскочил следом.
Закутал свое сокровище потеплее, прекрасно представляя, что Ансельму понадобится время, чтобы добиться аудиенции. Бартелеми, наоборот, закрылся изнутри, не желая впускать в салон сквозняки.
Офицер отошел на несколько шагов, поближе к своим сине-серебряным гвардейцам.
— Ты помнишь? — шепнул Рауль на ухо Пруденс. — Верь только мне и ничего не бойся.
— Что самое страшное может случиться? — негромко спросила она.
— Опала.
— Ты и так давно покинул двор.
