Вы правы, меня обрадует и место при дворе, и ваша ссылка.
— Я напишу вам, — поклонился он и с облегчением выскочил из экипажа.
Торопясь вернуться к Пруденс, Рауль улыбался. Ему всего-то и нужно, что выдержать гнев короля, походатайствовать за молодую мещаночку, получить разрешение на брак герцога Лафона с его цветочницей, уладить дельце с кристаллами…
Какое захватывающее приключение!
***
От денег, полученных у Лафона, остались сущие слезы. Рауль едва наскреб на покупку нового безлошадного экипажа и наём возницы, а от камеристки Пруденс отказалась сама с решительностью, порадовавшей снова обнищавшего мужа.
Он отправил Жана за Бартелеми, и юный алхимик вернулся в Арлан крайне недовольный тем, что его отвлекают от дел.
— Жиль, конечно, отгонит всех любопытных, — бурчал он, перетаскивая из старого экипажа в новый ящик с быстро портящимися продуктами, переложенными кристаллами, — но ведь эксперименты еще не завершены. А тут тащись черт знает куда…
— Потерпите, дружище, — Рауль хлопнул его по плечу.
— Скоро вы вернетесь на дорогое вашему сердцу болото.
— Но ночевать сегодня буду в конюшне. Страх как не хочется попадаться на глаза вашей старшей сестре, она смотрит на меня, как на мышь в погребе.
— Моя милая Пруденс тоже на меня так смотрела поначалу.
— Ничего подобного, — донеслось до него возмущенное. Она стояла рядом, наблюдая за погрузкой их багажа.
— Смотрела-смотрела, — с удовольствием припомнил Рауль.
— Женщины со сложным характером не по мне, — тихонько признался Бартелеми.
— Но вот ваша младшая сестра…
— Тщеславная и капризная?
— Зато красивая!
Рауль хмыкнул.
— Эта красота достанется тому, кто предложит за нее больше денег. Что ж, у вас будет хороший стимул сделать нас богатыми.
— Да как вы можете, — вспыхнул Бартелеми, — клеветать на родную кровь!
— Ах, мой мальчик, — Рауль развел руками, — чтобы отказаться от собственных принципов, надо влюбиться без памяти. Вот моя милая Пруденс…
— Пруденс да Пруденс, — проворчала Жанна, появляясь вместе с Соланж в саду.
Они выходили по визитам и только вернулись. — Ты похож на взбесившегося попугая, братец!
Бартелеми проворно юркнул за экипаж.
— Мы никогда в жизни не получали столько внимания, — оживленно похвасталась Соланж. — В каждой гостиной все только о тебе и расспрашивали.
— Могу себе представить, что вы наговорили, — удрученно заметил Рауль, а Пруденс едва-едва ухмыльнулась с тайным превосходством.
