Эти мечты были прерваны появлением постанывающей и покряхтывающей Мюзетты, несчастной и виноватой.
— Заснула я, — призналась та, устало опускаясь на колченогий табурет, — видать, совсем стара стала. Вы уж не говорите хозяевам.
— Не скажу, — заверила ее Маргарет, отправляя в печь пирог из остатков груш, меда и сыра, — если вы подадите ужин вместо меня. Совсем я сегодня умаялась, бегая по поручениям их светлости. То ему чая, то компота, то булочек. А уж воды на свои умывания сколько извел, страх просто!
Мюзетта с готовностью согласилась.
***
В этот день Жан вернулся в замок один, привезя с собой записку от Жанны. Она сообщала, что герцог Лафон оказался настолько любезен, что пригласил их погостить несколько дней в его поместье, и что они с Соланж намерены согласиться.
На словах он рассказал, что битый час прокрутился вокруг дома Бернаров, угостив яблоками кухарку и потравив байки с конюхом. Ни про скандалы, ни про дурные слухи выведать не удалось, якобы молодая госпожа объявила себя затворницей, чтобы поддержать сосланного в замок возлюбленного.
Это удивило Маргарет: по ее наблюдениям, Пеппа не была склонна к самопожертвованию. Неужели ее чувства к Раулю действительно глубоки и серьезны? Звон свадебных колоколов казался все ближе.
Пришедший в себя Бартелеми укрылся в комнате, где улегся в кровать, попросив мокрую тряпочку на лоб и поплотнее задвинуть шторы. До завтра ни о каком дальнейшем обследовании лаборатории речи не шло, что всех вполне устроило.
Когда стрелки часов уже подбирались ко времени ужина, на кухню заявился Рауль и потребовал, чтобы пирог ему уложили в корзинку, поскольку он желает его попробовать на лоне природы, любуясь закатом. И не будет ли милая Пруденс добра сопроводить его на пикник."
"Маргарет совсем забыла о том, что они намеревались встретить заход солнца возле западной стены замка, и теперь расстроилась. Она чувствовала себя усталой и разбитой, у нее ныла спина и болели руки — давала о себе знать каменная плита, которую они двигали туда-сюда.
Чертыхаясь про себя, она поплелась вслед за неугомонным Раулем снова в сад.
По дороге она поведала ему о решении Пеппы разделить его участь, отказавшись от шумных развлечений.
— Как это мило со стороны Жозефины, — с куда более кислым лицом, чем полагалось счастливому кавалеру, отреагировал Рауль.
— Чем вы сейчас недовольны? — удивилась она.
— Чем, чем, — вспыхнул он.
