— Пруденс, разве мы с вами не условились о том, что вы освободите меня от всяких обязательств, когда мы отыщем клад?
— Если мы отыщем клад, — поправила она его скрупулезно. — Пока нам встречаются сплошь покойники.
— В любом случае, — объявил он сумрачно, — я скорее отправлюсь на службу к Лафону, чем женюсь на вашей племяннице.
— Как? — воскликнула Маргарет, остановившись. Она уже почти смирилась с ним, а он изволит капризничать! — Да ведь вы сами затеяли этот брак, а теперь решили отказаться? Да что с вами такое, право слово!
— Не вы ли меня упрекали в продажности? — тоже вспылил он.
— Да какое вам дело до моих упреков!
— А вот есть дело, — заупрямился он. — Ну же, Пруденс, не смотрите на меня, как на таракана. Что поделать, если вы сами заставили меня передумать?
— Я? — она буквально задохнулась от негодования. — Да как у вас язык только повернулся!
Ничего не ответив, он лишь развел руками. Мол, чтобы было, то было, к чему теперь отпираться.
— Я вас действительно отказываюсь понимать, — признала она, когда он снова зашагал по саду, беззаботно помахивая корзинкой.
— Пеппа молодая, красивая, веселая и богатая. Чего вам еще не хватает?
— Пожалуй, мне всего с избытком, — засмеялся он. — А как же любовь, моя дорогая?
— Да что вдруг! — разозлилась она. — Жили же вы без этой любви много лет и еще столько же протянете. Без нее даже здоровее будете.
— Откуда такой пыл? — спросил Рауль, все еще посмеиваясь. — Неужели и вы стали жертвой моего очарования? Так зачем же отдавать меня в чужие руки, Пруденс? Оставьте себе, я с радостью соглашусь.
— Как вы смеете… — выдохнула она растерянно. — Разве это смешно?
— Смешно то, что вы ни с того ни с сего передумали, — возразил он, помрачнев. — И раз уж мы оба не понимаем друг друга, то почему бы нам просто не насладиться ужином и этим отличным видом?
За перепалкой Маргарет и не заметила, как они прошли очередную арку и оказались снаружи замковой стены. Внизу перед ними расстилался осенний пейзаж с золотом листвы у подножья холма. Низкое солнце все вокруг подсвечивало алым.
Рауль достал из корзинки плед, опустился на него на колени и протянул руку, предлагая свою помощь.
— Присаживайтесь, Пруденс, — мирно предложил он, — ни к чему тратить чудесный вечер на склоки.
В такой позе он выглядел как человек, который делает предложение, и это окончательно вывело Маргарет из душевного равновесия.
— Вы невыносимы, — самостоятельно усевшись на противоположный край пледа, пожаловалась она. — Незрелы и несерьезны.
