The Мечты. Бес и ребро

Под руку с ним, неспешно и, пожалуй, что в ногу, прогуливалась женщина – эффектная, красивая даже на Стешин придирчивый взгляд. Ее волосы темными волнами ниспадали вдоль спины, а талия была такой тонкой, что и не скажешь, что вот эта самая женщина – похоже, совсем недавно родила ребенка. На ней были белые туфли на плоской подошве и такое же светлое легкое платьице, открывавшее стройные ноги до коленей – к слову, замечательной формы. В росте она явно выигрывала – Стефания была из разряда таких, которые «маленькая собака всю жизнь – щенок».

Стеша тоже ей улыбнулась бы. Наверное, да. Отчего бы не порадоваться за такую красивую пару, будто сошедшую со страниц глянцевого журнала, а может быть, перекочевавшую в реальную обычную солнечногорскую жизнь прямиком из старого Голливуда.

Если бы не одно «но».

Мужчиной был Андрей.

Мужчиной – был Андрей Малич.

И это именно он, наклонившись вперед и о чем-то воркуя с младенцем, получил поцелуй в щеку и короткое объятие.

Стешины пальцы соскользнули с бортика и свесились вдоль тела. А она сама метнула потерянный взгляд в сторону больших часов, висевших тут же, на террасе в обрамлении цветов в подвесных горшках. Восемь. Он не звонил. Уже восемь.

Она хапанула ртом воздух и так и застыла, немигающим взглядом следя за стрелками. Лишь бы только больше не вниз.

- Ты чего там увидела? – спросила Рита, с удивлением наблюдавшая за Стефанией.

«Не на мне, а у меня…» - почему-то подумала Стефания и медленно повернулась к невестке. Для того, чтобы вернуть себе зримое самообладание, времени много не нужно. Вопрос на сколько его хватит.

- А ты не думала ребенка еще одного родить? – осведомилась она, глядя в упор на Риту, но мало что видя.

- У меня внуки скоро будут, ты с ума, что ль, сошла, - усмехнулась та и вдруг оживилась. – А вот тебе – самое время!

- А мне не надо. Да и от кого? И нахрена?

- Что значит «нахрена»? – возмутилась Рита.

- Ты предлагаешь сбацать маленького Панкратика? Такого же… круглого…

- Тебе виднее, кого тебе бацать. Панкратика там… или кого другого, - и предвосхищая протесты, быстро договорила: - И не надо мне рассказывать про любовь и верность.

- Я и не собираюсь, - ледяным голосом ответила Стефания, а в голове резко и больно полыхнуло.

В июне.