The Мечты. Бес и ребро

Панкратов же в это самое время, пока Моджеевский тоже украдкой, переводил дыхание, ударился в рассудифилис:

- Дети хороши, пока в коляске дрыхнут. Потом они вызывают только одно желание – придушить.

- И это тебе еще повезло, Олеж, что она у тебя одна, - проворковала Стефания, уверенная в том, что еще немного, и она просто не выдержит этого всего. – Ой, смотри, там Ариша Родыгина!  Я отойду, хорошо? Нет, нет, вы общайтесь! Хорошего вечера!

И с этими словами Стеша оторвалась от переставшего удерживать ее Панкратова и рванула сначала к танцполу, в суеверном ужасе глядя на расцвеченные ярким освещением лица людей, сейчас напоминающие ей живые двигающиеся маски с пустыми глазницами.

В голове шумело, земля под ногами шаталась в такт музыке. Кто-то обхватил ее сзади за талию, и сквозь шелк эти руки ощущались слишком интимно.

Она что-то ответила, и ее отпустили.

Она раздобыла еще один коктейль, непривычно холодивший язык и приятно согревающий изнутри.

Она нашла себя сидящей на шезлонге у моря. Туфли валялись в стороне, а набегающие волны облизывали босые ступни.

Она делала маленькие глотки и дышала свежим воздухом, и если бы можно было сказать, что шум клуба остался далеко, то, наверное, чувствовала бы себя вполне сносно после стольких впечатлений за вечер. Но со сносностью возникали большие трудности.

Она саму себя не выносила – где уж ей вынести грохот музыки.

Она как будто бы снова оказалась в том вечере, когда ее макнули в грязь, из которой она так и не выбралась.

Парадокс.

Она настолько не хотела быть той, которой изменяют, и так стремилась быть той, с которой, что и сама не поняла, как перехитрила себя. Под этим платьем, под этим слоем профессионального макияжа, внутри этой кожи – немолодая женщина, которая давно уже живет не свою жизнь. Поднатаскай ребенка. Поднатаскала.

 «С точки зрения, что мы с тобой не расписаны, а Лика беременна, по всему выходит, что это ты здесь лишняя, Стефания».

«А с точки зрения, что мы почти десять лет вместе?» - получилось не насмешливо, а жалобно.

Тогда, в первую минуту, получилось жалобно, хотя она давно научилась храбриться и мучить всех вокруг.

«При чем тут это? Мы могли бы и двадцать лет вместе прожить, а я бы на тебе не женился. И был бы прав. Ты же с катушек слетела! Посмотри на себя, во что ты превратилась! Тебя уже все перетрахали или еще нет?»

«А я не останавливаюсь на достигнутом!»

Стефания коротко усмехнулась, поставила бокал на песок и откинулась спиной на шезлонг.