The Мечты. Бес и ребро

Сверху над ней нависли звезды почти неподъемной тяжестью. И если присмотреться, то, наверное, среди них на своих мётлах шныряют чертовы ведьмы. Она и ведьма-то невзаправдашняя. Так, попробовала сыграть – получилось скверно. Можно костерить себя сколько угодно, но вряд ли уже переиграешь.

Да ей и не хочется, она не будет. Утром она все-таки заблокировала номер Андрея Малича и удалила чат с ним. Хватит с нее ролей не по силам: любовь, мужья, дети – это с другими случается, а ей, смешно сказать, любовник изменяет. Адамова зло хохотнула от этой мысли и подхватилась на ноги, забирая с песка свой коктейль и делая еще один глоток.

Однако уже в следующую минуту ее внимание привлекло какое-то быстрое движение неподалеку, попавшее в поле зрения. Вполне человеческое – руки, ноги, шаги по песку, женское дыхание, мужской парфюм, который доносил бриз, или это ей так придумалось. Стеша, решив было, что это какая-то влюбленная парочка вздумала уединиться у моря, подальше от танцующих, уже собиралась пройти мимо, сделав вид, что не заметила, как услышала негромкий голос:

«Жень! Ну прекрати! Я нарочно, что ли? Само вырвалось!»

Ответ прозвучал дуновением ветра – такой же тихий.

«Жека! Ну это несерьезно! Откуда я знал, что ее такая мелочь заденет? Заметь, Олег даже и не понял нифига!»

«Мелочь? – вышло уже громче. – При любовнице упоминать жену, а при жене – любовницу?»

«Кхе... Чисто технически я упомянул ребенка!»

«Знаю! Дурак! Жека! Ну хочешь я этой звезде извинения принесу? В письменном виде? В трех экземплярах!»

- Достаточно не полениться произнести вслух! – подала голос Стефания и, уже не контролируя себя, двинулась к ним.

Моджеевский застыл истуканом на месте, глядя на будто выросшую из-под земли (точнее, из-под песка) или, может, вышедшую из пучины морской босую Адамову с бокалом. Его женщина оказалась не многим лучше. Замерла рядом. Стеша двигалась к ним, на заднем плане погромыхивала звуками музыки Айя-Напа.

- Какая приятная неожиданность... – пробормотал Роман Романович, потом глянул на Женю и обреченно продолжил: – В общем-то, мы вас... и искали. Да. Извиниться.

- Извиняйтесь! – милостиво разрешила Стеша. – Я с удовольствием послушаю и про жен, и про любовниц.

- Да при чем тут это? Понимаете, Ульяна – приятельница моего старшего, ну и...

- ... и вы обеспокоились.

- Именно! – обрадовался Моджеевский.