The Мечты. Бес и ребро

дома будешь – окажи услугу следствию, поищи на всякий случай. Может, где по тумбочкам распихала... и в кладовке глянь заодно. Ну, где крупы...

- На антресоль лезть? – с самым серьезным видом поинтересовался отец, и на десятую долю не чувствуя той легкости, с которой продолжал держать лицо. Потому что сейчас получил самый что ни на есть настоящий удар под дых. Сильный и болезненный, вышибающий воздух из легких и не дающий сделать хотя бы еще один вдох.

Он растерянно смотрел на Женю. А Женя – испуганно на него.

Он подумал, что надо позвонить Стеше.

А Женя – что кофе этот дурацкий так и не выпит.

Но ни кофе, ни Стеши. Как будто они не про нее говорят. Не о них шутят. Стеша вчера была обычной. Уже привычной. Утром уходила обычная. Уже привычная. Она была хорошей привычкой. Улыбающейся, живой, счастливой.

И ни черта не знала про гибель своего бывшего. Иначе сказала бы. Конечно же, сказала бы.

И Андрей заставил себя успокоиться и наконец вдохнуть.

А потом расслышал Женькин испуганный голос:

- Угу.

.. если среди круп не найдется. Па! Мне Рома третий день про эту Адамову рассказывает! У меня мозг вынесен! А ты... как так?

- Она у тебя давно живет? 

- Две недели... Что ты там сказала про «уже покушались»? – Малич глянул на заснувшую от скучных разговоров Лизу. Ей скука – им целая жизнь. – Возьми ее, пожалуйста. Роман у себя?

Женя быстро поднялась и перехватила сонного младенца, который едва заметно поморщился, но так и не проснулся. А после кивнула:

- Да, в кабинете, с Ковалем.

А что до покушения – я про это ничего не знаю... личная заинтересованность у меня только сегодня появилась, до этого вполуха. Слышала только, что Арсен и Рома рассматривают еще какие-то версии... ну какая из Адамовой убийца? После той истерики! – Женя неожиданно улыбнулась и выдала: - Теперь хоть понятно, что она орала про двух любовников. Крайне интересовалась у Романа, уверен ли он, что Лизка его. Это было... эпично!

- И Роману досталось? – присвистнул Андрей Никитич.

- Скажи честно, тебя покорил ее темперамент.

- Исключительно фиалки! – не думая, что это несколько непонятно, заверил отец и рванул к собственному почти зятю.

Расстояние по ощущениям – будто через футбольное поле перебежать заставили, но Малич вряд ли отдавал себе отчет – нетерпение это или склонность Моджеевского к гигантизму. Тем не менее, когда он толкал дверь в кабинет Романа, то понимал только одно – если кто и может ему внятно все растолковать, то это их домашний олигарх.