The Мечты. Бес и ребро

Потом она узнает, что можно сделать, чтобы отказаться от сделки по квартире, и выставит на продажу своего клопа. Потому что ей нужны чертовы деньги на чертова адвоката. Потом – постарается все же вспомнить имена на чертовых паспортах, которые она видела в ту ночь, когда сбежала. Неважно, поможет или нет. Но вдруг хотя бы заставит их всех усомниться в ее виновности и поискать еще.

В конце концов, что еще она может-то? Какой-никакой, но план.

И никогда в своей жизни она не чувствовала себя настолько одинокой, как сейчас, но и эту мысль отбрасывала.

Впереди самое сложное. Думать обо всем – угодить в психушку. Сейчас у нее даже нет сил на то, чтобы держать лицо – уже нет. Иссякли.

Оказавшись во дворе Гунинского особняка, Адамова перевела дыхание. Ей повезло. Хотя бы здесь никого, пусто – и то хорошо. Наверняка же и тут всем все известно. Будут лезть. К Андрею будут лезть, что хуже всего. И все, что она может, – оградить его хотя бы своим уходом.

Как бы это ни было трудно и страшно.

Трусливо глянув на Риткины окна в соседнем подъезде, Стефания мотнула головой и сняла очки. А после поднялась на крыльцо и оказалась в прохладе и полумраке. И снова лестница – теперь на третий этаж. Ключ. Замок. Уже не ее ключ. Взятый взаймы, как и взятая взаймы жизнь. Если бы она не была уверена, что Андрей на работе, она бы позвонила, но, черт подери, она знала точно – нет его. Это давало ей запас времени на сборы.

И это, наверное, продлило бы ее агонию перед концом, потому что уйти, не попрощавшись, она не имела права.

В конце концов, надо учиться смотреть в глаза человеку до самого конца. До самого последнего слова.

Механизм щелкнул, дверь поддалась. И Стеша шагнула из полумрака подъезда в полумрак прихожей.

Не лезть в душу, пока не приглашают

- Ты опять рано, - проговорил Андрей, силуэтом выделявшийся в дверном проеме на кухню.

Сам он так и не уехал к своим подмастерьям, зависнув, в конце концов, в чертовом интернете.

И с самого утра по-прежнему по-дурацки задавался вопросом: как к ней подступиться. Срабатывала семейная привычка – не лезть в душу, пока не приглашают.

Поглядывая, как Стеша деловито собирается, он готовил завтрак и незамысловато бухтел про погоду. И заглушал накатывавшее беспокойство тем, что за ней присмотрят люди Романа.