The Мечты. О любви

— На какую тропинку ни сверни, все равно к тебе, — тихо сказала она.

— Мне нравится! — довольно заявил Моджеевский. И в тот же момент зазвонил его телефон, явивший своему хозяину имя звонившего. Савелий. Богдан быстро схватил трубку, принимая звонок. — Что там?

— Богдан Романович, есть инфа, — заговорил спокойный негромкий голос его эсбэшника на том конце. — Сначала отозвалась воспитательница, которая ребенка отдавала бабушке. Уверяла, что ту привела Маханенко, ну, заведующая, и разрешила. Потом явилась сама Маханенко.

— К… кто? — ошалело переспросил Богдан и включил громкую связь, чтобы Юля тоже слышала их разговор. Она вопросительно глянула на него, не понимая реакции. А потом Савелий снова заговорил.

— Нина Петровна пришла в детский сад сегодня в первой половине дня. Маханенко не помнит точно в котором часу, но помнит, что до обеда. Сообщила, что она родная бабушка Андрея и попросила разрешения забрать его сегодня.

При имени экс-Моджеевской Юлька вздрогнула, как от электрического тока, все еще прижимаясь к его боку. Он почувствовал.

— Заведующая совсем чокнутая? — рявкнул Моджеевский, обнимая Юлю. — Мало ли кто что говорит! У ребенка родители есть.

— На этот резонный вопрос, Богдан Романович, она ответила, что они-де с Ниной Петровной знают друг друга всю жизнь. Учились десять лет в одном классе и сидели за одной партой. Ей, видите ли, в голову не пришло, что Нина Петровна забрала Андрея без согласования с вами или Юлией Андреевной.

— Факт взятки отрицает.

— Естественно. Мало того, что отдала ребенка чужому человеку, но если еще и за взятку… — Богдан выругался и оборвал себя. — Ладно, с ней потом разберемся. Спасибо, Савелий.

— Обращайтесь, Богдан Романович. Если что — мы их жалобой в департамент напугали.

— Наверное, не надо ни в какой департамент, — подала слабые признаки жизни Юлька.

— Посмотрим, — неопределенно проговорил Богдан, пока вслушивался в гудки. Едва он закончил разговор с Савелием, как набрал мать. Но та не отвечала. Наверное, он должен был это предположить. Забрать ребенка, не отвечать на звонки — вполне в ее духе. Когда в трубке повисла тишина, он зло чертыхнулся.

— Ты ей звонишь, да? — потусторонним голосом спросила Юля.