The Мечты. О любви

Но четко осознала — нашла ответ. На что-то важное, жизненно важное, она нашла сейчас ответ.

— Он не может не мстить, — еще раз повторила Юлька и прижалась к Богдану крепче, чувствуя, как щеки касается мягкая ткань его пальто.

— Сейчас главное найти Андрея, и мы его найдем, — проговорил он. — Поехали домой, незачем мерзнуть. Поехали!

Юля кивнула и поднялась со скамейки, продолжая цепляться за Моджеевского, не разрывая тактильного контакта. Послушно шла с ним в машину. Села рядом. Послушно ждала, пока Богдан отвезет ее загород, на свою дачу.

К ним домой. Домой. Слушала, что он говорит, считала фонари, мелькающие вдоль дороги. Мимо нее. Мимо, мимо, мимо. И не могла отделаться от важной-важной мысли, что Ярославцев будет мстить. Что все это — месть. Что по-другому он не станет себя вести.

И дело ведь не в том, что она предала. Дело в чем-то более глубоком. Личном. Только его. В том, кто он такой. Каким она его не видела раньше, а теперь — слишком четко.

Ее крыло. По-крупному. И когда она, как-то неожиданно для себя, оказалась сидящей на диване в комнате с Соколом тысячелетия на столе, а Богдан — рядом, ее вдруг проняло.

Это к семье Богдана он так долго хотел оказаться ближе. Это из-за ее связи с семьей Богдана он когда-то обратил на нее внимание. Это не Машкины фантазии. Это правда. И это Богдану месть. Как в тот день, на горке, когда они устроили соревнования, и Дима что-то кому-то пытался доказать.

— Савелий тебе позвонит, когда найдет заведующую? — в который раз спросила Юлька непослушными губами, лишь бы хоть что-нибудь спросить.

— Он найдет заведующую, узнает, что там произошло — и позвонит. Надо немного подождать, — Богдан взял ее руку, переплетая их пальцы, и прижал ее ладошку к своим губам. — Только не выдумывай ничего плохого.

— Я не выдумываю. Я… ты же знаешь, что все, что сейчас о тебе пишут, — это все Дима? Знаешь ведь?

— Знаю, — кивнул Богдан. — Но каким бы ни был Яр, он не причинит вреда ребенку.

— Не причинит. Он любит Андрея. Любил… Как умел. Но он может причинить вред тебе.

И вряд ли готов считаться с кем-то или чем-то.

— А я большой мальчик. Справлюсь.

— Дальше будет хуже. Впереди суд. Он превратит его в шоу.

— Посмотрим, — улыбнулся Богдан, прижимая Юлю к себе. — Посмотрим, кому достанутся главные роли в этом шоу.

— Ну да. У тебя опыт. А меня это всегда вводит в ступор. Ты прав, я трусиха. Сейчас я сильнее всего боюсь, что у него может быть что-то против тебя. Против нас.

— Мы вместе сможем со всем справиться.