The Мечты. О любви

— Я вот думаю, Богдан Романович, — медленно протянул отец, наблюдая за сыном, пока тот знакомился с содержанием статьи, — ремня тебе дать, что ли. Или себе, что такого пройдоху воспитал.

— Я, конечно, мог бы заметить, что этот проект курировали вы, Роман Романович, — усмехнулся Богдан, возвращая отцу телефон, — но вместо этого скажу, чтобы ты зря не портил нервную систему. Разберемся.

— А тут про меня ничего такого, только что когда-то что-то с кем-то. Главный злоумышленник у нас ты. Вообще все про тебя. Вот ты и скажи мне, Богдан Романович, это вообще что такое творится? Куда ни пойдешь — отовсюду твое имя выскакивает в самых нелицеприятных формулировках.

А каков охват! С душой же делают, а!

— Значит, кому-то очень нужно, — спокойно проговорил сын. — Кофе, кстати, хочешь?

— Потом, — мотнул головой отец. — Мы с Жекой договорились вместе в ее перерыв… Значит, кому-то ты очень сильно дорогу перешел.

— Возможно. Но я решу. Ты так же, как и я, знаешь, что этот тендер чистый.

— Да в том-то и дело! — всплеснул руками Моджеевский-старший.

 — Ладно бы реально вляпались… А тут… как будто пальцем в небо целят и пытаются попасть. И реально — им ты покоя не даешь, на меня насрать. Узнаю, кто эта гнида — удавлю!

— Нафига? — рассмеялся Богдан.

— Вот вырастет твой Андрей — узнаешь нафига.

— Я к тому, что есть и другие способы. Более цивилизованные.

— Не всегда работает, но хрен на него, набивай свои шишки сам. Идеи хоть есть, кто и почему?

— Думаю, есть. И Савелий работает, — Богдан снова стал серьезным.

 — Не переживай и береги нервы. У тебя еще тоже есть, кого растить.

Роман Романович помолчал, внимательно разглядывая своего старшего детеныша. Вполне собственноручно выращенного. Тянуло растянуть лыбу, но сдержался. Проблем — гора, чтоб лыбиться. Да и вообще, это было довольно странно — оказаться несколько даже отстраненным от разбросанного вокруг компании дерьма… вернее, кризисной ситуации. Непривычно. Выходит, что вместе с Бодькой выросло и что-то новое?

За этим было и радостно, и забавно наблюдать.

Но все же, напустив на себя серьезный вид, Роман Романович счел нужным проговорить:

— Ты уверен, что мне не стоит подключаться? Черт с ним, с министерством, там вечный бардак, но антикоррупционное бюро…

— Ну давай начнем сначала, — развел руками Богдан. — Коррупция есть?

— Да где ж ее нету… в смысле, по стадиону — не подкопаешься!

— То есть вот так просто?

— Нет, конечно, — хмыкнул Моджеевский-младший. — Будто сам не знаешь.