The Мечты. О любви

Ну пусть не возьмут во внимание и начнут свою — но их это явно расслабит.

И, следовательно, оставалось решить еще одно. Самое главное. Но при этом и самое сложное. Потому что подвешенное состояние их текущего положения начинало накалять, а Моджеевский не любил никаких подвешенных состояний в принципе. И в особенности того, что касалось ее. Его Юльки. И без того слишком долго ждал.

Десять чертовых лет.

Уезжал на край света и возвращался. Жил. Учился. Работал. Ездил в отпуск. Катался на лыжах. Играл в поло. Возводил бизнес-империю и строил космические корабли из Lego.

Ел. Пил. Курил. Бросал курить. Встречался с девушками. Избегал чего-то серьезного, не подпускал никого близко, ограничиваясь теми, кто готовы «дружить». И держал в голове, что на земле есть Юля. И что он — ее.

Без надежды на будущее.

Без надежды хоть на что-то.

Просто ждал до тех пор, пока не дождался.

Неожиданно обнаружив, что это была их проверка временем. И они ее прошли, пусть и порознь. В том единственном, что действительно имеет значение — они ее прошли.

Чудом — у них сын. Готовая семья.

Но все эти неурядицы, жалящие то тут, то там, — начинали откровенно доставать. Особенно при условии, что Богдан и половину информации до сведения Юльки не доводил. В первую очередь, ради нее самой. Но почему-то уверенный, что сейчас она шипы выпускать не станет при любом раскладе. Научившись ему доверять, быть может. Может быть, потому что при ситуации, подобной отцовской, Юльку приехать в столицу уговаривать было бы не надо.

Она бы сама примчалась следом за ним, сметя к чертям все свои графики. Теперь она ему доверяет. От этого почему-то захватывало дух. Но это же накладывало и долю ответственности.

К счастью, не только на него одного. Для того имелись специально обученные люди.

И пока Роман Романович распивал свой стратегически важный кофе с собственной супругой, Богдан Романович отправился на стратегически важный для развода своей будущей жены обед с ее адвокатом.

И теперь вместе с пищей готовился переваривать стратегически важные новости, которые тот принес с собой и сдержанно излагал их в отдельном кабинете ресторана «Соль Меньер».

— Он требует встреч с сыном, — проговорил Марк Леонидович очень коротко, устраиваясь на диванчике напротив Моджеевского.

Тот на мгновение оцепенел, заставляя себя переключиться с режима «эмоции» на режим «мозги», и сдержанно спросил:

— Это условие для развода?

— А разводиться он пока вообще не собирается, судя по всему.