Тиберианец

Надо получить хоть что-то, — ящер прикинул свои текущие потребности и рыкнул, давая понять, что цена окончательная, а торга больше не будет:

— Принесешь сердце норла, — машина твоя!

Полный впечатлений день пролетел незаметно. Уже начинало вечереть. Пока Глеб рассматривал флайкар, рыночная площадь почти опустела, — обитатели городка разошлись по домам и норам.

Разные мысли роились в голове. Надо искать прибежище на ночь. Взгляд зацепился за самую высокую постройку, — судя по словам змееподобного существа там располагался своего рода «постоялый двор».

Или мне все же лучше вернуться в бывший лагерь археологов, снова переночевать в разбитой планетой машине, а с утра поискать среди руин брошенную технику, попробовать добыть микроядерные батареи?

Подстеречь норла, убить его и вырезать сердце, — такой вариант он пока не рассматривал, хотя, наверное, именно это подразумевал торговец, назначая цену?

Откуда ж мне знать, что на уме у инопланетной твари? — устало подумал Глеб.

Семантическая пропасть глубока, коварна.

Размышляя таким образом, Глеб пересек рыночную площадь, намереваясь идти к руинам лагеря археологов, но остановился, внезапно передумав. В силу возраста, его психика еще не закоснела на позиции лютой ксенофобии. Угодив в стремнину обстоятельств он не поплыл по течению, по крайней мере пытался барахтаться, стремясь обрести хоть какую-то почву под ногами.

Наверное я неправильно понял слова торговца. Надо бы уточнить, но у кого?

Немного помедлив, он развернулся и пошел к постоялому двору.

Улицу образовывали приземистые постройки без окон. Видимо здесь обитали змееподобные существа, — из-за стен доносилось их приглушенное шипение.

Глеб ускорил шаг. Неприятные места.

Приметное здание оказалось обломком космического корабля. Внутрь вела открытая пасть грузового шлюза.

«Пристанище» — повторяющаяся на разных языках надпись слегка флюоресцировала.

За аппарелью, образующей пологий подъем, кипела ночная жизнь. Тускло коптили многочисленные масляные светильники. На просторной площадке предстартового накопителя царил настоящий содом. Семантический процессор «подвис», пытаясь обработать сотни обрывочных фраз, произносимых на десятках различных языков.

В спертом воздухе витали отвратительные запахи.