Тиберианец

По внутреннему наитию он остановился на высшей точке перевала, — древняя дорога сбегала вниз, теряясь во мраке. У горизонта в зыбком свете планет Ожерелья угадывались очертания гор. Стояла глубокая тишина.

Глеб сделал несколько глотков воды из фляги.

— Хомо? С тобой все в порядке? — Ронг выбрался наружу, подошел.

Перед ними простирался огромный, исковерканный множеством Смещений, по сути — непознанный мир.

— Говорят логриане создали Ожерелье ради путешествий через гиперкосмос? — Глеб спросил, чтобы не молчать.

Норл невольно разрушил упоительное чувство восторга, грубо вернул его в реальность.

— Верно. Не знаю, как на других планетах системы, но наша разделена на две половины горами. По ту сторону лежит Равнина Порталов. Смещения приводят к срабатыванию логрианских устройств, и тогда на равнине открываются гипертоннели.

— Но где же они сами?

— Кто? — не понял Ронг.

— Выродились. Погибли. Но их рассудки продолжают существовать в некоторых лограх.

— Откуда тебе знать?

— Райбек рассказывал.

Он многое понимает.

— Тот безумный аватар?

— Ну не такой уж и безумный. Скорее сбитый с толку. Не все могут вынести заключение в логре.

Норл ответил не сразу. Разговор завязался внезапно. Как в двух словах объяснить любознательному хомо суть древнейшей технологии?

— В логре открывается абсолютная память. Это тяжелое испытание. Вот ты бы хотел помнить все до мелочей?

Глеб лишь пожал плечами.

— Я думал, виртуальное бессмертие — это здорово. Все к нему стремятся.

— А как же логриане?

— У них другая психология.

Так я слышал от отца. Они мыслители, созерцатели. Их не тревожит прошлое.

— Значит они спрятались в лограх? — по-своему истолковал его слова Глеб. — Им больше не нужны путешествия и совершенно наплевать, что Смещения продолжаются, каждый раз убивая тысячи разумных существ?

— Уроды, — обронил Глеб.

— Не в нашей власти изменить ход событий.

— Тогда зачем вы с Хаштом так упорно стремитесь попасть на Равнину Порталов, да еще в канун Смещения?

— Он ищет способ возродить Семью.

Для этого нужно какое-то особенное место. Он называет его «Сферой», но сложно понять, о чем именно идет речь. А я хочу отыскать путь на родину.

— Планету, откуда пришли норлы?

— Угу. Она стала непригодной для жизни из-за давней войны, но теперь, наверное, там все изменилось.

— Откуда тебе знать? — недоверчиво переспросил Глеб.

— Я и не знаю. Всего лишь надеюсь, — ответил Ронг. — Понимаешь, здесь в недрах гиперкосмоса, время течет иначе.