Тиберианец

Для нас проходит год, а в других мирах, расположенных в «нормальном» пространстве, — десять лет.

— Значит на твоей родине уже минули столетия?

— Четыре с лишним века. Природа должна была возродиться за это время.

— И ты знаешь координаты портала?

— Да. Но он открывается не при каждом Смещении. Может, на этот раз повезет?

Глеб промолчал. Неожиданно завязавшийся разговор дал много новой пищи для размышлений. Он слышал о мифической Земле — прародине человечества. А если и туда ведет какой-то из порталов, созданных логрианами?

Впрочем эта мысль лишь промелькнула, особо не задев воображение.

Скорость «Гесселя» постепенно падала, пропорционально накапливающейся усталости Глеба. Он был измотан ночным вождением, но не сдавался, упрямился, хотел доехать хотя бы до устья тоннеля.

На самом деле решение не из лучших. Система «помощи при вождении» исправляла лишь наиболее грубые ошибки впервые севшего за руль человека.

— Эй, эй, хомо осторожнее! Врежемся ведь!

Глеб вздрогнул, поняв, что едва не уснул.

— У меня имя есть, между прочим! — от усталости он начал огрызаться.

— Может остановимся? — спросил Хашт.

— Нет. Нормально, — Глеб взял себя в руки. — Уже недалеко, — он мельком взглянул на навигационный дисплей, где отображались сведения о маршрутах прежнего владельца «Гесселя», который довольно часто ездил на Равнину Порталов и обратно.

Хотя, с тех времен многое изменилось. Даже логрианская дорога, в силу потрясений и катаклизмов, постоянно меняющих рельеф Первого Мира, теперь пролегала в стороне от маршрутов, сохраненных в памяти бортовой системы.

Равнинный участок местности быстро закончился, теперь флайкар снова карабкался в гору. Черные плиты прихотливо петляли меж скал, затем взгляду вдруг открылся крупный разлом.

Ронг обеспокоенно завертел головой.

— Раньше здесь не было пропасти! — норл занервничал, не видя пути на ту сторону.

— Ничего, прорвемся… — по опыту скитаний в пустоши Глеб знал, что логрианская дорога умеет приспосабливаться к рельефу.

Он не ошибся, — за очередным поворотом открылся мрачноватый, футуристический пейзаж.

Разлом протянулся параллельно предгорьям. Отроги хребтов в бледных красках едва занимающегося рассвета выглядели безжизненными, обветренными, коварными. Повсюду, куда ни глянь, к светлеющим небесам вздымались отвесные скалы. Островки растительности лишь кое-где скрашивали преобладающий серый фон.