Бешеный, пышущий гневом и желанием реванша, он не сводил взгляд с стоящих рядом Лиса и Васи.
— Отойди от нее! — прохрипел он непримиримо, отфыркивая кровь.
— Успокойся уже, — наглости Лису, конечно, было не занимать, — и хозяину своему передай, что я буду говорить с тем, кто решает!
— Он мне не хозяин! — еще ниже и страшнее зарычал Тигран, а я, решив, что все с ним хорошо, и в моем внимании он больше не нуждается, встала и пошла к дверям общаги.
За моей спиной Вася звонко отчитывала Лиса, потом била его по роже, кажется, под громкое аханье всех присутствующих там дам.
Ласково отвечал ей что-то Лис, потом что-то говорил Тигр, явно довольный тем, что Вася отшила мажора.
А я шла, и слезы текли по лицу.
Эти слезы меня бесили дико, потому что хватит уже, хватит, хватит, хватит!
Сколько можно унижаться?"
"Мне Тигра, конечно, было чуть жаль, особенно, когда Лис удачно попал и отправил его в нокаут.
Но я опять не главная героиня этой пьесы!
И, если бы не придурок Лис, не было бы тут Тигра!
Для него всегда будет кто-то важнее!
Спорт, невеста, друзья…
Это, нормально, наверно.
Это правильно.
Я сама виновата, слишком уж сошла с ума. Интересно, если бы я попыталась как-то по-другому с ним? Ну, например, не сразу в кровать прыгнула, а поиграла бы… Говорят же, что надо с ними играть, чтоб прочнее посадить на крючок. А я…
Я так не умела.
И не научусь уже никогда, наверно.
Я просто увидела и влюбилась.
Так, что ничего вокруг не видела. И никого. Летела, летела на этот свет. И влетела в пламя.
Сама виновата, конечно, сама.
Дура.
Кому нужна такая вот?
Которая сразу без задержки дыхания — в омут. На глубину.
Я зашла в здание, закрыв дверь, отрезая себя от шума улицы.
Поднялась на наш этаж и нырнула в сторону кухни.
Мне сейчас не хотелось в комнату идти. Разговаривать с кем-то. Видеть кого-то. Хотелось горячего чая.
И умереть.
На кухне, слава всем богам, никого не было.
Я как раз заваривала себе пакетик черного индийского, когда дверь открылась, а затем закрылась.
Я стояла спиной, не видела, кто вошел.
Но этого и не требовалось.
Тигра я всегда чувствовала.
Кожей.
23
Кухня, большая, вообще-то, сейчас показалась крохотной, места в ней для нас двоих не было.
Тигр стоял, смотрел на меня. И молчал.
Я все так же не поворачивалась, застыла, сжимая судорожно кружку с чаем в руке.
Что ему надо? Что ему еще надо от меня?
— Тебе, наверно, в больницу надо, — тихо сказала я, глядя в окно, на белую ветку березы.
Тигр ничего не ответил.
