Мы вместе работаем над одним изобретением и пробудем здесь до тех пор, пока не доведем его до конца.
Фрау Эльза сдержанно улыбнулась, но дальше расспрашивать не стала. Дела она оставляла мужчинам.
После ужина утомившийся за день Вилли ушел в отведенную ему комнату на втором этаже. Ноель и Маркус уединились в кабинете для серьезного разговора. Не вдаваясь в детали, младший Хохмайстер рассказал о своей работе и той помощи, какую он хотел бы получить от отца.
— Ты уверен в успехе? — быстро спросил Ноель.
Маркуса смутил сухо-деловой тон, в миг преобразивший доброго и слезливого отца в старого ворона, почуявшего добычу.
— Убежден. В него верит и Карл Беккер.
— Я не альтруист, Маркус, — после некоторого раздумья проговорил отец. — У меня нет свободных денег, чтобы ухлопать их в твою затею.
— Это не затея! Через пару месяцев оружие будет готово. Тогда поступит заказ на тысячи «фаустов», и ты утонешь в золоте!"
"— Ну-ну, не горячись, — проворчал Ноель. — Мне понадобится точный список всего необходимого и примерная стоимость.
Я готов оплатить расходы. — И тут голос его неожиданно окреп: — Разумеется, потребую возмещения убытков с процентами. Пятнадцать процентов тебя не разорят?
— «Нет, ты не овца, папенька, а настоящий живоглот», — с неприязнью подумал Маркус, глядя в сероватое, тонкогубое, как бы голое лицо бывшего флибустьера и мечтателя. Но сын был настолько уверен в успехе, что лишь молча кивнул.
— Тогда заготовим контракт, — оживился отец.
— У тебя есть хороший специалист по сплавам?
— На моей фабрике такого нет. Я пользуюсь услугами старого приятеля доктора Хельда из «Байерише моторенверке». Тоже не бесплатно.
— Я могу ему дать техническое задание?
— Тебе придется съездить в Мюнхен.
— На днях сюда придет кое-какое оборудование из училища. Нам с Вилли потребуется помещение для лаборатории.
— Лаборатория есть у меня на заводе.
— Не подойдет. Связано со стрельбой. Можно ли где-нибудь поблизости найти заброшенный фольварк?
— Думаю, это не составит затруднений.
Покончив с деловой частью, Маркус ожидал расспросов о жизни, о фронте, о политике вообще. К его удивлению, ничто это не интересовало отца. Ноель жил в другом мире, время как бы сыпалось сквозь него, как в песочных часах, не затрагивая, не волнуя, не будоража. Он был озабочен только одним — содержимым своего кошелька. «Боже, неужели я к старости стану таким? — мысленно ужаснулся Маркус.
