Тихоня для мажоров

Они отстанут от меня и забудут, а я продолжу жить нормальной жизнью.

Когда я выхожу на улицу, почти сразу замерзаю в мокрые от слез щеки. Я только акцентирую на этом внимание, но мне не холодно. Я ничего не чувствую кроме огромной черной дыры, застывающей глубоко внутри меня. Я лишь одиноко оборачиваюсь назад, смотрю на стены кафе, в котором мы встречались, а после разворачиваюсь, ловлю такси и сажусь в машину.

Я называю адрес Матвея, решая забрать от них вещи. Оставаться у них не буду, потому что не уверена, что братья оставят меня в покое и не станут мстить.

К дому Матвея мы приезжаем минут за двадцать. С гулко бьющимся сердцем я выхожу из машины и направляюсь в дом. Вру, что у меня все отлично, и мне просто предоставили номер в отеле. Лгу, потому что и Ника и Матвей слишком обеспокоены тем, как я себя чувствую.

— Все хорошо, — убеждаю их напоследок и беру сумку, которую Мэт тут же отбирает с указанием того, что мне нельзя носить тяжести.

— Ты уверена, что не хочешь остаться у нас? — интересуется Ника. — Ты же понимаешь, что там в отеле тебя никто не защитит.

— Спасибо, Ник, но все нормально. Защищать меня не нужно, — я улыбаюсь, как могу. Уверена, что не слишком искренне, но пока это все, на что я способна.

Они проводят меня до машины такси, и я напоследок машу им рукой, а потом не выдерживаю и таки обнимаю и Нику, и Матвея. Они подарили мне невероятные выходные и безумно помогли с решением проблемы под названием “зажравшиеся мажоры”.

В такси звонит мой телефон. Я роюсь в его поисках, поэтому когда нахожу, тут же нажимаю на кнопку ответить. На том конце провода моя начальница Маргарита Аристарховна.

— Здравствуйте, — удивленно отвечаю ей.

— Юля, у меня информация, что ты сняла номер в отеле, куда я тебя перевела.

— Я выставила квартиру на продажу, чтобы перебраться поближе к работе, но пока состоится сделка, я хочу перебраться поближе. Квартиру, чтобы снять, пока не нашла, поэтому пока сняла номер. Я же могу это сделать? — уточняю на всякий случай, осознавая, что у нас и так слишком много запретов, может, и этого нельзя делать.

— Конечно, можешь, — говорит женщина. — Но у меня предложение получше.