Тёмное сердце ректора Гордеева

И если бы ты не смогла пробиться сквозь нее, я никогда не сказал бы тебя того, что написано в этом письме.

– Особенная… как именно? – мой голос внезапно тоже осип.

– Может быть снята только если есть ответное чувство. И только тем, у кого оно есть.

– То есть ты настолько сомневался во мне, что не решился бы открыться, если бы не был уверен, что я отвечаю взаимностью?

– Истинность – необязательно любовь, – сухо ответил он. – Последнее, что я хотел бы, это оказаться связанным собственным признанием… Всем известно, как вольно женщины обращаются с теми, кто решился открыть им свое сердце… Теперь же, когда ты смогла увидеть меня под столь сильной личиной, и я совершенно уверен в том, что не останусь без ответа – нет никакой причины и дальше тянуть с тем, что хочу сказать тебе уже давно… хотя в принципе, как я и упомянул в письме, делать это совершенно необязательно в виду всех обстоятельств…

Он боится, сообразила вдруг я.

Без единого слова, я вскочила, метнулась вокруг стола и чуть не свалила Демьяна на пол, бросившись ему на колени и стиснув шею.

– Знаешь, это пожалуй, самое многословное признание в любви из всех, что я слышала в своей жизни.

– А их было много? – его рука небольно сжала мои волосы на затылке и слегка оттянула меня, чтобы он мог посмотреть мне в лицо.

– Признаний? Куча. Как минимум по два в каждом сериале. Не мне правда признавались, но…

– И что обычно говорят в этих твоих… сериалах? Небось много болтовни, но все по делу, все в точку и с идеальными, бьющими в самое сердце, эпитетами…

Он замер на полуслове.

– Так… говорят в твоих сериалах?

Я приблизилась, потерлась носом о его нос, вобрала вырвавшийся из его груди тяжелый, горячечный вздох.

– Нет. Так… говорю я. Я тебя люблю. И буду любить всю свою оставшуюся жизнь, даже если Мариэтта ничего не сможет сделать, и мы навсегда останемся вот такие… разные.

Демьян тяжело глотнул, хотел что-то сказать, но передумал и притянул меня за шею к себе – в долгий, бесконечно желанный поцелуй, сквозь который до меня донеслись самые прекрасные слова в моей жизни.

Охнув, я вжалась в него сильнее, в нетерпении впиваясь в его рот… наплевав на то, что, похоже, на этот раз мы забыли закрыться иллюзией, и вокруг уже шушукаются.

Чуть не насильно, Демьян оттянул меня, глаза его горели ярко-синим, немного безумным пламенем.