Тёмное сердце ректора Гордеева

Расположившись по креслам в кабинете у ректора, все участники будущего счастливого события, с интересом наблюдали с процессом выбора платья для невесты, которое началось с моего веселого «а давай я надену что-нибудь особенное! Ученица магессы я или нет!», а закончилось тем, что я была готова отменить саму свадьбу и просто расписаться в ЗАГСе – до такой степени задолбалась смотреть на свое меняющееся (и отнюдь не к лучшему) отражение в зеркале.

Хотя, наверняка, Демьян найдет какой-нибудь компромисс – например отговорит меня от затеи надеть что-нибудь особенное, и отвезет в обыкновенный, человеческий свадебный бутик.

Я вздохнула. Кто бы мог подумать, что слишком много выбора окажется настолько проблематичным. Особенно когда примеряешь наряды из времен и миров, где в моде были совсем другие женские фигуры…    

– Я вспомнила еще одно платье! – воскликнула Мариэтта.

Уже не ожидая ничего толкового, мать Демьяна скептически покосилась на нее, вероятно начиная подозревать, что магесса материализует наряды не такими, какими они на самом деле были, а просто в силу плоховатой памяти.

Если честно, у меня тоже были такие подозрения – последние несколько нарядов были настолько уродливы, что вряд ли могли существовать на самом деле.

– Дадим магическому платью еще один шанс! – провозгласил Демьян и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. Он явно получал от всего этого удовольствие – во-первых, периодически Мариэтта косячила и я оказывалась на пьедестале совершенно голая.

– Закройте глаза и не открывайте, пока я не прикажу! – с торжественным видом Мариэтта сама закрыла глаза и взмахнула рукой, с таким видом, как будто в ней зажата как минимум волшебная палочка. 

Вокруг меня взметнулась пышная, воздушная тафта. И, надо же – белая! Традиционно белоснежная, как и полагается. Пожалуй, это было первое белое платье, которое воспроизвела Мариэтта по памяти из фасонов, которые успела запомнить из глуби веков.

И не успела я порадоваться сему простому факту, как обнаружила, что платье не просто белое, а… белоснежное! В прямом смысле этого слова – состоящее из настоящих, крупных и совершенно не холодных и не тающих снежинок!

– Снегурочка, ты ли это? – усмехнулась мать Демьяна, подкуривая длинную сигарету.

– Немедленно потуши! – в один голос закричали на нее я, Мариетта и Демьян.