Тёмное сердце ректора Гордеева

Больше ничего не замечаешь?

Я нахмурилась, оглядывая глухую стену офисного здания передо мной. Ничего особенного – скучный серый бетон, не разбавляемый даже окнами... Парочка дверей для доставочных служб – одна с одной стороны здания, другая далеко, почти у самой параллельной улицы.

Но ведь зачем-то же мы здесь остановились? И прислужники откуда-то взялись…

Я осмотрела стену еще раз. Обошла машину, осмотрела стену второго здания – тоже ничего.

Развела руками в недоумении.

– Больше ничего не вижу.

Я подошла и невольно вздрогнула, когда он положил руки мне на плечи.

– Сосредоточься и… в стороны… – прошептал в самое ухо, прекрасно понимая, что скорее отвлекает меня, чем помогает сосредоточиться.

Поморгала, сфокусировала взгляд… затаила дыхание… и как можно отчетливее представила себе, как раздвигаю, разрываю эту стену пополам… даже не взглядом, а руками – так визуализировать происходящее было легче.

Охнула и отступила на шаг назад – прямо Гордееву в объятья, отчего тот сразу же напрягся, втиснутый моей задницей в бок машины… Но мое внимание было занято кое-чем поважнее прижатого ко мне сзади разгоряченного мужчины.

Потому что прямо передо мной – там, где еще секунду назад была пустая и глухая бетонная стена, красовался лифт – красивый, старинный лифт с циферблатом сверху и прочной, витой  решеткой, которую тут же бросился открывать один прислужников в красной ливрее.

– Вы любите ретро, – констатировала я, когда загадочный лифт поднял нас на высоту седьмого этажа и старомодный лакей раздвинул решетку и створки.

– Мы все любим ретро, – поправил меня ректор, жестом приглашая выйти. – Возможно дело в том, что мы слишком долго живем и не успеваем за человеческой модой.

– Насколько долго? – встрепенулась я. Мысль о том, что теоретически ректору может быть сколько угодно лет отчего-то была крайне неприятна.

Так вот как может «складываться» непонятная до сих пор хронология его жизни! Вот откуда эти десять лет, проведенные в монастыре!

– Я хотел бы, чтобы ты всмотрелась в мою персону и угадала сама, сколько мне лет… – ответил ректор и запнулся на последнем слове.

Я уловила недовольство в его тоне и проследила за его взглядом – он смотрел налево от нас, в сторону коридорной арки, подпертой с двух сторон роскошными, мраморными колоннами.

Ровно посередине между колоннами, придерживая в руках массивную папку, стояла грациозная брюнетка с высокой прической и в высокой же юбке-карандаш.