Тёмное сердце ректора Гордеева

Интересно, как у Гордеева получилось создать настолько правдоподобную, настолько похожую иллюзию моего обнаженного тела? Хорошо рассмотрел, наверное...

Я задохнулась, только сейчас сообразив, почему все время вижу свои соски напряженными, хотя совсем не возбуждена. Это он их такими запомнил! И такими же воспроизвел в этой чертовой магической «иллюзии»!

– Ах вы ж похабник, господин ректор… – пробормотала своему отражению в очередной витрине, пока мы с Элькой шли назад к универу. А, точнее, к общежитию.

Я решила, что ни на какую лекцию я не пойду – поеду домой и там, услав куда-нибудь Эльку, буду практиковать свои «способности Видящей», пытаясь избавиться от этого срама.

Оглянулась назад – охрана послушно ехала следом. И усмехнулась – никогда в жизни у меня не было столь странной, столь жуткой и беспокойной прогулки – ни даже когда в первый раз вышагивала по подиуму, согласившись на приглашение поучаствовать в новогоднем показе мод в нашем местном торговом центре.

Я тогда ужасно переживала, что пришлось надеть платье, в разрезе которого были видно специальные декоративные кружева от чулок – а вдруг подумают, что это не специально, а по недочету!

Кто бы мне сказал тогда, что вскоре придется вышагивать по улице, видя в витринах свое голое тело, а сзади будет медленно ехать черный внедорожник с опасными нелюдями – подумала бы, что этому провидцу надо у психиатра провериться.

В сумке звенькнул сообщением телефон.

Нутром чуя, кто меня беспокоит, я вытащила его и глянула на экран.

«Подсказка – клеймо».

Чувствуя, как приподнимаются мои брови, я пошевелила губами, произнося это слово вслух.

Причем тут клеймо? Нет, клеймо, конечно, тут очень даже причем. Но… как это поможет мне решить проблему?

«Что вы имеете в виду?» – на ходу напечатала в ответ.

Новое сообщение пришло почти сразу, как будто он знал, что я не соображу, о чем речь.

Под конец сообщения у меня начали трястись руки – от злости, разумеется.

Потому что я нутром почуяла, в каком именно районе тела он собирается налепить мне это долбанное клеймо.

Внезапно мои планы поменялись.

Нет, я не хотела больше прятаться от него, как собиралась. И прыгать выше головы, пытаясь сорвать с себя иллюзию наготы я тоже не хотела.

Пусть сам снимает – если хочет выйти сегодня из-за кафедры без стояка.