Тёмное сердце ректора Гордеева

– Всё, уже всё… – успокаивал, прижимая к себе, медленно двигаясь внутри меня и насаживая на свой член все глубже – пока я не почувствовала под попой мышцы его ног.

– Всё горит… – жаловалась, чувствуя теплые струйки крови, стекающие по бедрам и мешающиеся с водой из душа.

– Сейчас пройдет… расслабься… расслабь мышцы…

– Не могу… ноги затекли… больно везде…

Душ вдруг кончился. Без лишних слов меня куда-то понесли – прочь из ванной, сквозь какую-то комнату и сквозь нее, и через еще пару шагов под моей спиной была мягкая и душистая простыня кровати.

И это было так приятно, так своевременно, что даже боль отошла на задней план.

Пусть всё будет мокрое! – решила я, с блаженством растягиваясь на этой замечательной кровати и закидывая руки за голову.

– Так-то лучше… – ухмыльнулся надо мной Демьян, накрывая и слегка сжимая ладонью мою грудь, и только тут я поняла, что все это время он не покидал моего тела, а боль действительно отошла на задний план!

Он внутри! – осознала уже не со страхом, а с каким-то совершенно иррациональным восторгом.

Приподнялась на локтях и посмотрела на него – так же как раньше – не зрением, а чем-то внутренним, не имеющим названия в человеческом лексиконе.

Он вздрогнул, напрягся весь, словно почувствовал.

– Нет… – почти не соврала я, тем же шестым чувством начиная различать его эмоции.

– Жаль. Теперь точно жаль.          

Чуть оттянул, резко двинул бедрами и напрочь выбил из моей головы всё сверхъестественное.

– Аххх… – я запрокинула голову, глуша громкий вскрик в предплечье.

Внутри, внизу все снова скрутилось – горячо и сладко заныло в предвкушении…

– Не больно? – явно с трудом, дрожа всем своим сильным телом, он остановился, зачем-то водя по моей нижней губе пальцем.

– Нет-нет-нет… – нетерпеливо заныла, руками нащупывая перекладины изголовья, вцепляясь в них, предчувствуя, что мне это будет нужно. – Ну же… Пожалуйста… еще так…        

Мои ноги закинули на плечи, угол сменился, и его член снова вошел в меня – одним долгим, плавным движением. Словно нож в мягкое масло, и так глубоко, как еще никогда не был…

– Так? Трахнуть тебя? – он снова остановился, чуть двигая бедрами, втираясь в меня медленными, круговыми движениями.

Словно знал, насколько я близко к пику и как сильно мне нужны эти несколько сильных, финальных толчков.

– Пожалуйста… – выгнувшись в дугу, я почти рыдала в скомканное покрывало под моей щекой. – Пожалуйста…

– Скажи это… скажи, чего ты хочешь…

Я упрямо мотнула головой.

– Скажи, иначе я сведу тебя с ума.