Любви между нами нет. Это Федор мне отчетливо дал понять, хотя я, в общем-то, и не питала каких-то иллюзий. Пожалуй, в сравнении с несравненной Лизой у меня есть не так уж много преимуществ. Но они все-таки имеются. Я живая, теплая и… очень удобная. И это я, а не она, всегда под рукой. Значит…
– Я не хочу по-быстрому.
– Но я же…
– Ты возбужден.
– Вот именно, – как-то обиженно бурчит он.
– Ну, с этим я знаю, что сделать. – Я оборачиваюсь к нему, пройдясь языком по пересохшим губам. Зрачки Феда расширяются, как под воздействием наркотиков.
В тесном пространстве кладовки становится нечем дышать. Я подхожу к нему. Он отходит… Не расцепляя наших схлестнувшихся взглядов, я медленно, опасаясь его спугнуть, просовываю руку в щель между спиной Федора и пока незапертой дверью. Нащупываю щеколду. А второй рукой тяну вниз резинку на его трениках. Замок проворачивается. Мои ладони опускаются Феду на бедра, а я сама медленно оседаю на пол. Федор со стоном откидывается затылком на стену.
– Разве это не мне полагается делать тебе хорошо?
– Конечно.
Ты и делаешь.
– Ну да… - недоверчиво усмехается Фед.
– Я не шучу. Мне дико нравится.
– Что? – он зачем-то бьется затылком о стенку. Раз, и еще…
– Вот это… – я обхватываю его подрагивающую от нетерпения плоть губами.
– О господи.
– И это… И это.
ГЛАВА 27
Федор"
"Я не знаю, плохо это было или хорошо в смысле техники исполнения. Лиза никогда мне не отсасывала. Ну… вот, чтобы так завзято, так сказать, на результат. Да, были поцелуи и прочие нежности, которые вызывали лишь ощущение щекотки и желание уж скорее довести до конца начатое, но сравнивать это нельзя… Это же… Я не знаю.
Может быть, в Стэнфорде, где Дина изучала бизнес, учили еще и премудростям орального секса? Ну, в смысле… Как-то же ей удалось заставить меня кончить так, что я заскулил, как пес, все-таки обхватив ее голову, зарывшись пальцами в волосы и что есть сил сжав?
– Тише-тише, мой сладкий… Все хорошо. Не плачь.
Пока я пытаюсь взять себя в руки, Дина умудряется привести мою одежду в порядок.
Как ей удается? Я же буквально на ней вишу. Всхлипываю ей в шею и… да, вишу, как тряпка. Или презерватив, до которого у нас опять не дошло дело. А ее руки, ее дрожащие руки туда-сюда проходятся по моей спине, стремясь утешить, наверное, а на деле делая только хуже.
– Я сейчас. Я сейчас успокоюсь, – отчаянно моргаю и стираю плечом с лица пот вперемешку с соплями.
– Не торопись. Это ничего… Просто ты немного расчувствовался. Так бывает.
– Я не хотел… – сиплю.
