С улыбкой поглядывающие на нас охранники. И мы – ну точно, как дети. И ощущения те… Словно в ожидании Нового года, хоть до него еще далеко.
– Кто последний в дом, тот какашка! – кричит Дина и пулей мчит к деревяной террасе. Оставшиеся позади пацаны возмущаются, что так нечестно, и устремляются за Диной со всех ног. Я же, окончательно выдохнувшись, едва плетусь следом. Какашка… Надо же. Кто бы мне сказал, что я услышу что-то подобное из уст Дины Довгань?
– Папа, скорее! Ты же проиграешь! – разочарованно стонет Данька и останавливается, чтобы поторопить меня взмахом руки.
С его стороны это большая тактическая ошибка. Ведь если проиграю не я, то проиграет он. Срываюсь с места и стрелой залетаю в дом.
– Данька какашка! Данька какашка! – улюлюкает Никита.
– Ну, все-все! Я пошутила, – понимая свой косяк, идет на попятный Дина. Кстати, на нее-то мелкий как будто бы и не обижается. Зато взгляд, адресованный мне, определенно способен убивать. К счастью, Данил, как и все дети, отходчивый. За ужином он ведет себя вполне дружелюбно, будто ничего не случилось.
А после мы почти сразу же укладываемся спать. Завтра понедельник, и вставать, как ни крути, рано. Вместо сказок на этот раз – бесконечное восхищение мальчишек сегодняшним днем.
– А я ему вот так пас… А он мне крюком! – захлебываются восторгом, перебивают друг друга.
– Спите вы уже, – улыбаюсь я. – Спокойной ночи."
"– Спокойной ночи, папа. Спокойно ночи, Дань. Спокойной ночи, мамочка.
И снова горло почему-то подпирает. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать сыновей.
Один лоб, другой…
– И Дину поцелуй за нас… – уже засыпая, шепчет Данил, и счастье, что мне ничего не требуется ему отвечать, я бы вряд ли смог выдавить из себя хоть слово. То, как сильно мои дети привязались к чужой для них женщине, чертовски меня пугает.
Кстати, о ней…
Я выхожу из детской и, не давая себе передумать, иду к Дине. Мне кажется, после всего, что она для меня сделала, я уж точно должен как-то ей отплатить. Ну, или мне просто хочется думать, что дело в этом…
Дина встречает меня, как и в прошлый раз, лежа в кровати.
– Привет, – говорю ей, хотя мы расстались не больше часа назад, и здороваться, наверное, глупо. Кроме того, на этот раз я одет. И это усложняет дальнейшие мои действия хотя бы тем, что я вообще не понимаю, что делать. Начать с порога стаскивать с себя штаны? Нелепо… Так ничего и не придумав, подхожу ближе. Сажусь на кровать рядом с лежащей Диной и принимаюсь нервно шарить по комнате взглядом.
