Мое внимание привлекает лежащий на тумбочке градусник.
– Тебе что, нехорошо?
– Нет-нет. Так… Знобит немного.
Нажимаю на кнопку. Тридцать семь и пять. Не критично, но неприятно. Зря мы ее валяли по земле, но кто знал, что это вот так закончится?
– А я, дебил, тебя умывал снегом.
– О, да брось. Это не смертельно.
Конечно. Но блин, я один черт чувствую себя виноватым.
– Хочешь, я тебе морс сварю?
– Морс?
– Ну, да. Из ягод. Я видел в морозилке. От противовирусных один черт никакого толку, а в морсе хоть витамины есть.
Дина качает головой. Типа, не стоит беспокоиться. Я стою дурак дураком, не зная, что делать дальше.
– Если хочешь, можешь полежать со мной.
– Полежать? – теперь, видно, подошла моя очередь изображать из себя попугая.
– Да, полежать, Фед. На большее я не способна.
– Я ж не о том, – глупо блею. Прохожусь пальцами по башке и решительно отодвигаю одеяло: – Тогда подвинься.
ГЛАВА 28
Федор
– Дин…
– Одну минутку! – кричит та, и я нерешительно останавливаюсь у приоткрытой двери в ее спальню.
Поправляю манжеты на пиджаке и, раз уж мне не разрешили войти, озвучиваю, что хотел, из коридора:
– Мне кажется, это все-таки плохая идея.
– Ты про что? – приглушенно уточняет Дина.
– Тебе не нужно тащиться со мной.
Некоторое время из спальни не доносится ни звука (видно, Дина осмысливает, о чем я), а потом тишину нарушает приближающийся стук её каблуков.
– Ты передумал ехать вместе? – интересуется она, однако, появившись из-за двери, осекается и, не скрывая своего восторга, резко меняет тему: – Ух ты! Какой же ты… Тебе очень идет костюм.
Я ловлю себя на том, что мне хочется уточнить – а какой? Но фишка в том, что она тоже выглядит просто невероятно, и все слова гибнут, так и не родившись.
– Тебе тоже. В смысле, ты выглядишь, как…
– Как? – интересуется Дина, чуть наклонив голову. Длинная серьга касается худого плеча, обтянутого белым шелком. Платина и бриллианты искрятся в приглушенном свете торшера и, покачиваясь из стороны в сторону, действуют на меня, как маятник в руках гипнотизера.
– Так, что тебя хоть сейчас на подиум выпускай, – сиплю я, тряхнув головой. Кто бы мог подумать, что ярко-бордовая помада на губах и какой-то минимум макияжа могут до того ее преобразить. Спускаюсь взглядом к ее ногам в шпильках, открывающих пальцы с ярким педикюром. Босоножки зимой… Я не помню, чтобы до этого она красила ногти…
– Для этого я не вышла ростом, – Дина улыбается, взявшись поправить мой кое-как завязанный галстук.
