– Почему?
– Потому что мокрые трусики в такой мороз – прямой путь к циститу.
Я как дурак открываю рот. Дина смеется, я же вижу, хотя она и прячется за волосами, чтобы пощадить мое самолюбие.
– Посмотрим, кто будет смеяться последним, – угрожающе шепчу я. И Дина ежится, передергивает плечами, закусив губы. Ч-черт…. А ведь еще какой-то месяц назад я и подумать не мог, что меня может так от кого-то штырить.
Дети встречают нас внизу синхронным:
– Ну, наконец-то!
Меня не было каких-то десять минут, но за это время они успели взлохматить аккуратно причесанные волосы, расстегнуть пиджаки, куда-то подевать бабочки и помять идеально наглаженные брюки.
С моих губ срывается стон отчаяния.
– Вы только посмотрите, на кого вы похожи! Быстро заправляйтесь. Ник, что с твоей рубашкой? Даня, причешись.
– Перестань. Они всего лишь дети.
– Я знаю… Но…
– Ты волнуешься, что они не понравятся твоим родителям. Но если так случится, никакие бабочки не помогут. Просто расслабься, Федь.
А я не могу. Хотя еще недавно думал, что мне на все плевать.
Что связь оборвалась, и не существует способа ее наладить. Тут же… Я только и думаю, что об этом чертовом юбилее. Как будто это я в чем-то виноват, а не они. Как будто это мне нужно что-то доказывать и извиняться.
Судорожно выдыхаю.
– Ты права. К черту. Поехали, Даня… Ник.
Я все-таки отказался от водителя, но машина так и осталась в моем распоряжении. Я то ли не смог, то ли не захотел найти доводов, почему она мне не нужна. И это… это, конечно, несколько напрягает.
Все же я рос в семье с довольно традиционным укладом. Мне прививали мысль, что основным добытчиком в семье является мужчина. Но я не смогу заработать больше Дины, даже если вывернусь наизнанку.
– О чем ты думаешь?
– Во сколько миллиардов оценивается твое состояние?
– Неожиданно, – тихо смеется Дина. – Прикидываешь, сколько тебе может перепасть, если я помру?
– Нет. – Переключаю скорости. Пацаны сзади сидят в своих телефонах, и, к счастью, им нет никакого дела до нашего разговора. – Скорее, какие органы мне надо продать, чтобы…
– Что?
– Да хер его знает.
Например, чтобы купить тебе вот такие серьги, – снимаю руку с коробки передач и ощупью касаюсь Дининого уха.
– Зачем? Цацки я и сама себе куплю, если захочется. Ты же можешь дать мне то, что ни за какие деньги не купишь. Это гораздо более ценно.
Ух ты ж черт. Какая опасная тема…
– Я стараюсь, Дин. Я… правда делаю все, что могу.
– Вот и хорошо. К тому же органы на черном рынке стоят не так уж и много.
