Уверен, если бы я нашел в себе силы ей рассказать, чем занимаюсь, она бы многое смогла мне объяснить. Разложить по полочкам то, чего я сам не понимаю. И тем самым унять тревогу.
Пальцы сжимают дверную ручку сильнее. И та вдруг удивительно легко поддается. В приоткрытую щель тянет знакомым ароматом, к которому примешивается… запах розы?
Глаза не то что печет, их вы-е-да-ет.
Я захожу внутрь. Дина такая хрупкая, что ее маленькая фигурка просто теряется во всех этих одеялах-простынях. Сажусь. Она лежит в позе эмбриона, лицом к окну.
В груди щемит, трещат ребра… Я неуверенно, боясь разбудить, касаюсь ее бедра. А она, окоченевшему мне, кажется такой теплой… Пододвигаюсь ближе. Соскальзываю пальцами на живот и замираю, когда моей руки касается ее ладошка.
Господи, только молчи! Я не знаю, что сказать. Я так чертовски растерян…
Секунда, другая третья… Пока не начинает казаться, что мне ее касание просто почудилось.
Спасибо.
Я укладываюсь рядом, повторяя своим контур ее хрупкого тела. Губы кривятся, я широко открытым ртом скольжу по затылку Дины, надеясь ее теплом изгнать собственный холод.
Дина вздыхает. Переворачивается, внимательно вглядываясь мне в лицо. Я понимаю… У нее ко мне наверняка скопилось много вопросов. Но дело в том, что у меня пока нет на них ответов. Я буквально тону в непонимании. Еще немного, и непонимание меня сожрет. Я лежу, абсолютно дезориентированный. А Дина поднимается... Перекидывает через меня ногу и медленно-медленно вбирает в себя. Туда-сюда. Она накачивает меня жизнью, как прибор искусственной вентиляции легких – бездыханного коматозника.
Раз. И я будто выныриваю из болота."
"Два. Я ракетой взвиваюсь ввысь, преодолеваю притяжение земли и выхожу в открытый космос.
Три. Я в эпицентре большого взрыва. Меня складывает пополам ударной волной, меня ломает, крошит, перемалывает…
Бедра с силой толкаются вверх, и я надолго застываю в таком положении, касаясь постели лишь затылком и пальцами ног. А потом падаю, опрокидываясь с небес в одеяла.
– Прости…
– Ничего, – шепчет, – ты как сам?
– Нормально.
Ужасно хочется спать…
– Тогда спи. Я побуду рядом.
ГЛАВА 32
Дина
Меня будят поцелуи. Они цепочкой тянутся вверх по моим ногам к кромке сбившейся во сне футболки. Горячий язык рисует влажную черту. Большие пальцы неспешно поглаживают выступающие кости на бедрах. Сквозь сон я тихонько вздыхаю и развожу ноги, открываясь, как будто это и впрямь возможно, что он примется ласкать меня… там. Край футболки задирается выше.
