Значит… либо операцию по трансплантации делал отец, либо…
Поиск я начинаю с того, что подписываюсь на самое большое сообщество реципиентов в Телеграме. После я выписываю в столбик все клиники, где проводятся или проводились операции по пересадке органов. Их на всю страну несколько десятков… Не так уж много, но как определить, какие из них мне нужны?
Я бегу вниз:
– Дина! Дина…
– Что случилось?
– У тебя есть принтер?
– Нет. А зачем тебе? Я могу послать кого-нибудь…
– А, забей…
Несусь назад. Можно поступить проще… Без распечатанной для наглядности карты.
Забиваю в поисковик «время полета». От нашего города и до всех других городов, где есть отделения или центры трансплантологии. Наверное, со стороны я выгляжу полным безумцем. Плевать. Я просто не могу сидеть на месте. Меня трясет от нетерпения и жажды действия.
К концу ночи мой список сужается до предела. Остается всего несколько городов кроме и… наш. Авария Лизы произошла утром. Значит, все ограничивается исключительно одним днем.
Мне всего-то и нужно узнать, какие операции и где проводились год назад, десятого октября.
«Всем привет. Десятого октября прошлого года моя жена стала донором сердца, печени, почек и роговицы. Операцию потенциально провели в Ч… Но возможны и др. варианты. Ищу вероятных реципиентов…»
Зачем? Я должен, наверное, объяснить, с какой такой целью… Нетрудно догадаться, что далеко не всякий реципиент хочет знакомиться с родственниками своего донора, понимая, насколько тяжелой может оказаться подобная встреча.
Но это так дьявольски сложно – объясниться, подобрать те самые верные слова, способные убедить. Тру воспаленные от напряженной работы глаза. Мозг перегружен. И, наверное, мне стоит отдохнуть, перед тем как продолжить. Говорят, утро вечера мудренее. Я поднимаюсь с пола. Прохожусь по разбросанным листам, удивляясь, почему их так много, к окну, за которым уже… светает? Ни хрена себе я завис. Не заметил даже, как пролетело время.
Ч-черт! Дина…
Выскакиваю в темный коридор.
Вперед иду на автопилоте, зная, что если пройти прямо семь шагов – упрусь в комнату сыновей. Иду дальше, поворачиваю направо. Дверь в спальню Дины плотно прикрыта. Света нет, а значит, меня не ждут. И это неудивительно. Я все испортил, наверное.
Прижимаюсь лбом к косяку. Нашариваю в темноте ручку… И мне ведь хочется войти, вот что сбивает с толку! Войти не для того, чтобы потрахаться. А просто чтобы побыть с ней. С ней всегда спокойней.
