И то, с каким отчаянием она бросается на мою защиту, влияет на меня гораздо сильнее, чем батино идиотское замечание.
– Тормози, Дин. Все уже поняли, какой я красавчик, – касаюсь ее прохладной щеки ладонью. Видно, скачок напряжения, произошедший в момент, когда я узнал об операции Дины, был слишком сильным, и сработали автоматы, к чертям вырубив ток в сети. Ужас, текущий по проводам вен, схлопнулся. В теле осталась лишь непривычная слабость. А в голове – пустота.
– Красавчик. Кто ж спорит? Только в его возрасте уже пора заниматься делом, а не лазать по деревьям, – ворчит отец.
– Кстати об этом, – выкручиваю ситуацию себе в плюс. – У тебя в отделении не найдется для меня работы?
– Работы? – изумление на лице Дины надо видеть.
– Я поступал в институт, зная, что продолжу дело отца. Ввиду последних событий этот план кажется мне еще более привлекательным.
– Каких таких событий? – сощуривается отец.
– Скажем так, мне стал известен ваш с Диной маленький секрет.
– Секрет? – изумляется мама, бегая взглядом по нашим лицам, – я одна чего-то не знаю?
Дина сглатывает, не сводя с меня глаз.
Я молчу… Молчу, потому что это ее история, и только она в праве ее рассказывать.
– Эм… Все дело в том, что Алексей Михайлович – мой лечащий врач. Если бы не он, меня бы уже не было. Но, Федь… Ты не должен. Зачем? Если это из-за меня, то… – Договорить Дина не успевает, потому что, прерывая ее довольно бессвязную речь, батя рявкает:
– Ну-ка выйдем на пять минут.
– Алеша… – вскакивает мать.
– Тань, прекрати. Мне просто нужно поговорить наедине с сыном! Федор!
Подмигиваю обеспокоенной Дине.
– Ну, пойдем. Поговорим, раз нужно."
"Выхожу в коридор. Из гостиной, куда убежали мальчишки, доносятся звуки каких-то стрелялок… Выпавший за ночь снег искрит в ярком солнечном свете. Глазам больно смотреть даже через стекло.
– Ну, так у тебя найдется местечко для бедного студента-шестикурсника?
Я знаю, что да. Я и поступал по целевому контракту вообще-то. С расчетом на то, что после окончания учебы я буду работать под началом отца.
Потом, правда, все пошло через жопу, но уверен, батя как-то смог закрыть этот вопрос. Иногда он вообще мне кажется всемогущим.
– Ерничаешь?! Думаешь, я не понимаю, зачем это тебе?
– Зачем мне работа? Ты серьезно? Ты же сам только что говорил, что мне пора заняться делом.
– Ага. Только почему-то ты это решил, когда узнал, что эта твоя… стала донором.
– Лиза, – цежу. – Ее зовут Лиза.
– Пусть так.
