И иногда кажется, будто я недостаточно ценю, что у нас есть… Так вот, это не так. Просто мне нужно со всем разобраться, понимаешь?
– Понимаю. И Фед…
– Да?
– Я тоже всегда рядом. Если ты хочешь поговорить или…
– Я знаю. – Мне кажется, его голубые глаза влажнеют. Но, конечно, он берет себя в руки, не проронив ни слезы. Я подхожу ближе и снова прячусь в его руках. Может, он все еще любит Лизу, но то, что его тянет ко мне – бесспорно. Господи, дай мне сил.
– Ты не сказала, когда?
– Когда, что? – удивляюсь.
– Когда тебе сделали операцию?
– Десятого октября. – Я трусь носом о его скулу. – А какая разница? – Руки Феда у меня на спине сжимаются. Я словно в тисках. – Эй, Федь… Ты делаешь мне больно.
– Прости! – отшатывается, ловит мой взгляд и дрожащей рукой проходится по моей щеке. – Я не хотел.
Я киваю и отвлекаюсь на телефон.
– Охрана. Наверное, родители с детьми приехали. Да? – переключаюсь на разговор с охранником, которого забыла предупредить о визите гостей. Впрочем, Фед не дает мне сосредоточиться.
Он обнимает меня со спины и целует в шею, в макушку, проходится руками по телу…
– Эй, мы не можем сейчас… Там твои родители.
– Да. Мы не можем, – кивает он и смотрит, смотрит, как будто в первый раз видит. И заправляет за ухо пряди. Отросшие в прошедшие несколько месяцев даже больше, чем за весь последний год.
ГЛАВА 33
Федор
Последние сутки выдаются просто ужасными. Мне бы побыть наедине с мыслями. Прижаться к Дине и просто помолчать. Но приезжают родители, привозят малых, и начинается…
– Ой, Диночка, как у вас здесь хорошо, тихо… У нас тоже дача есть на другой стороне города.
Но там, конечно, от дачников шум…
– Да, я люблю это место.
– И дети… Они тоже, кажется, влюблены в него. Все уши мне прожужжали про какой-то веревочный парк.
– Что за веревочный парк? – хмурый, как туча, отец делает над собой усилие в попытке хоть так поддержать разговор.
– Там, за домом… Можете посмотреть. Отсюда хорошо видно.
Мать с отцом встают из-за стола.
– Шею они там не свернут? Выглядит довольно опасно, – нудит отец.
– Нет-нет. Там страховка, всякие карабины… Даже Федя лазил.
– Ну, оно-то понятно, Федя еще сам дите.
– Алеша! Ты опять?! – взвивается мать. А мне лень… лень даже злиться. Я за последнее время испытал столько эмоций, что прямо сейчас на них просто нет сил.
– Я с вами не соглашусь, Алексей Михайлович. Федор настоящий мужчина. Ответственный, заботливый, стойкий… – в запале Дина касается моей руки.
