А так казалось, куда спешить? Да и зачем? Если все у меня хорошо. И вообще, и в личном…
Мысли о личном напрягают. Сковывают расслабленные недавним массажем мышцы. Сама того не замечая, я сбрасываю скорость. Едущим следом машинам приходится идти на обгон. Но никто не решается меня обсигналить. Побаиваются. Моя тачка такая одна в целом городе. Всем понятно, кто за рулем.
Немного приоткрываю окно. Просовываю в образовавшуюся щель ладонь. Разгоряченная кожа покрывается холодной осенней моросью, и так, через руку, я будто вся ей напитываюсь.
Мимо проносятся промзона, склады, заводские трубы, линии электропередач прошивают проводами серое небо и, удаляясь в перспективу, делаются все меньше. Столько деталей, а глазу не за что зацепиться. То ли дело за городом. Там все намного красивей. Серебристое извивающееся тело реки, внушительные горы, окружающие живописное озеро, которое летом иногда даже прогревается до приемлемых температур. Тогда, нарушая мой покой смехом, пьяными разговорами о жизни и дерьмовой музыкой, из города подтягиваются толпы народа.
Но осенью вокруг почти никого. Лишь иногда пикники устраивают.
Сворачиваю с трассы, проезжаю еще километров пятнадцать, и вот, наконец, он… Мой дом. Дом стоит на сваях. Черный металл и дерево. Шикарный скандинавский дизайн, огромные, выходящие на воду и горы окна… Я обожаю здесь все. Но иногда… Иногда я чересчур остро ощущаю в нем свое одиночество.
Я ставлю машину в гараж и выхожу. Над головой тут же возникает большой черный зонтик.
– Спасибо, – киваю охраннику.
Если я отстояла свое право самостоятельно передвигаться по городу, то тут к СБшникам все же пришлось прислушаться. Жить одной так далеко от цивилизации страшно. Город у нас суровый. Кругом полно тюрем. – Я часов в шесть опять отъеду. – Предупреждаю, потому как это положено. Охранник кивает. В сумке вновь коротко тренькает телефон. Я тянусь к кармашку, захожу в заботливо приоткрытые двери, скидываю лоферы. Одной рукой расстегиваю пальто, другой – разблокирую экран. Он? Или не он? Он все же… Ну, да и черт с ним.
Хуже этот день вряд ли станет.
– Алло!"
"– Дина… Привет. Я… – видно, Гарипов не ожидал, что я все-таки отвечу. В трубке повисает пауза. – Я хотел поздравить тебя с днем рождения, – наконец, через силу выдавливает он. И этот до боли знакомый голос до сих пор будто тянет меня за кишки.
– Спасибо.
Если бы все мои чувства не поглотила боль, я бы, может, посочувствовала Рустаму. Он ведь не совсем пропащий. Даже, можно сказать, совестливый.
