Женщина была способна кричать абсолютно на любых частотах. Если бы горбатые киты умели прикручивать карнизы и вешать гардины, она бы и им доходчиво объяснила, какие они на самом деле рукожопы и лентяи. Ходили слухи, что один таксист, который вёз её всего два километра, настолько упал духом и тронулся рассудком, что сдал права назад в ГАИ и попросил отдать ему взятку, с помощью которой он их купил.
– А давайте новенького отправим! – предложил один из «мужей» по имени Антон. – Пусть молчун пройдёт боевое крещение.
Идея была поддержана. Паша бесшумно появился из единственной тени, которую отбрасывал чайник, чем сильно напугал всех присутствующих, и взял у менеджера адрес.
* * *– Какого чёрта так рано?! – облаяла Подлюгина мастера прямо на пороге. – Я ждала вас в двенадцать, а сейчас – одиннадцать пятьдесят семь!
Паша с абсолютно каменным лицом вытер чужие слюни с лица и, подождав три минуты, ровно в двенадцать молча прошёл в квартиру.
Подлюгина представляла из себя чистое зло в домашнем халате. Она была молода и бесполезно красива.
Жить с ней отказывались даже примитивные микроорганизмы, потому в квартире у неё всегда было чисто и неуютно.
– Чего молчишь? Воды в рот набрал? Или просто идиот? – прощупывала она почву для будущих истязаний.
Взгляд Паши был холоден, лицо не отображало ни единой эмоции – хоть сейчас отправляй в Атлантический океан таранить айсберги в отместку за «Титаник»."
"– Глухонемой, видимо! – сделала громогласный вывод Подлюгина. – Нашли кого на такую работу брать.
Ладно, пошли! – она жестом показала Паше направление.
«Посмотреть розетку» на языке Подлюгиной оказалось гораздо бо́льшим, чем простая консультация или мелкий ремонт. Женщина была настолько тверда в своём желании пропылесосить трёхкомнатную квартиру с одной кухонной розетки, что вырвала её с корнями до самого электрощитка. По предварительной оценке, ущерб должны были восстанавливать три разные бригады.
– Что стоишь? Чини! – нервничала женщина. – Или ты ещё и слепой?!
Паша молча вышел из квартиры и вернулся через пятнадцать минут с тележкой материалов.
Подлюгина тем временем уже накатала жалобу размером с «Тихий Дон» и собиралась отправить директору «Муженька».
– Вернулся, халтурщик! – прошипела она, глядя на то, как спокойный, словно слон на водопое, Паша ставит на пол мешок шпаклёвки.
Начался ремонт. Паша действовал не спеша, шаг за шагом, стараясь всё делать аккуратно. Подлюгина тем временем не находила себе места. Такой шанс улетал в трубу.
