Примерно половина блокнота была в рисунках, заметках, странных чертежах. Вторая половина была поделена на две колонки, в левой располагалась надпись, а напротив нее красовался номер. Это напоминало какой-то список, идущий в алфавитном порядке.
Полистав страницы, я наткнулся на те надписи, которые видел раньше на стенах, а напротив них также стояли номера. Тогда я решил поискать слова, что были выбиты на табличках над тоннелями, и, на мое удивление, они тоже оказались в блокноте: FRAUS – 3469, PRODITIONE – 87132.
Вдруг зазвонил телефон. Это было так неожиданно, что я мигом подскочил на ноги и, рванув вперед, упал на рельсы, больно ушибив колено.
«Да твою же мать!» – злостный мат исходил прямо из недр души.
Забравшись обратно на пешеходную тропку, я подошел к трезвонившему аппарату, что находился недалеко от места, где я сидел.
«Не нужно, это не тебе звонят», – приказывал я сам себе, а в голове возник вопрос: «Зачем здесь телефон?»
Сняв трубку, поднес ее к уху. Сквозь помехи и щелчки слышался голос.
Поначалу слов было не разобрать, все сливалось. Но со временем я прислушался, и текст стал яснее.
– Помогите, пожалуйста, помогите, меня незаконно, без суда и следствия держат в какой-то тюрьме, я не знаю, как попал сюда. Помогите, пожалуйста, прошу вас, меня зовут Городских Анатолий Викторович, семьдесят шестая гвардейская стрелковая дивизия. Повторяю, Городских Анатолий Викторович, двадцать девятого года рождения, семьдесят шестая гвардейская стрелковая дивизия, отряд старшего лейтенанта Гвоздёва.
Наш отряд взяли в плен, должны были вести на расстрел, как оказался в тюрьме – не знаю, где находится тюрьма – тоже не знаю, но говорят здесь на нашем языке, значит, тюрьма советская. Я ни в чем не виновен, нам не дают связаться с родными, мою жену зо…
Он не успел договорить, связь оборвалась. Холодок пробежал по всему телу. Только что я слышал голос призрака из прошлого, который находится со мной в одной тюрьме.
«Жуть какая. Он здесь уже больше полувека и до сих пор не в курсе, что произошло».
Вдруг где-то вдалеке послышался шум. Это был все тот же до боли знакомый звук металлических колес, он исходил из тоннеля с надписью FRAUS. Я скрылся в соседнем тоннеле и стал ждать. Через минуту показалась удаляющаяся часть проезжающего состава. В вагонетках я смог разглядеть полдюжины заключенных, которые ехали туда, откуда я недавно сбежал.
«Кажется, новую партию везут», – подумал я и двинул туда, откуда они выехали.
