– Максим, Максим, – еле слышно бормотал он, должно быть, пытаясь вспомнить, кто такой этот Максим, – скажите, а как он выглядит?
– Почему вы спрашиваете?! Разве не вы его послали?!
– Мы, конечно, мы. – Лицо Сергея Ивановича приняло оправдательный вид, он явно лукавил. – Просто всех в лицо не упомнишь, поэтому мне интересно, кто сегодня вам помогает.
Я описал Максима и рассказал о том, что тот ушел на обед раньше меня, после чего стал наблюдать за реакцией инженера. Но тот, выслушав, продолжил вести себя как обычно.
– Да, я понял, что за Максима к вам направили. Что ж, как он появится, наберите на телефоне мой код, пожалуйста.
– Это зачем?
– Для отчета. – Не проронив больше ни слова, он встал и торопливо скрылся за дверью.
Я просидел за столом пару минут в раздумьях. Не люблю всякого рода интриги, а то, что происходило минуту назад, иначе никак не назвать.
Закончив все дела в столовой, я направился обратно, к месту работы.
Максима по-прежнему не было.
«Судя по всему, работать мне сегодня одному.
Тем лучше, никаких странных личностей и прочей ерунды».
Я подошел к новой камере и засучил рукава, как вдруг заметил лежащую на кровати верхнюю часть формы Максима. Я взял ее в руки, чтобы посмотреть, что собой представляет здешняя рабочая роба."
"«Должны же мне рано или поздно выдать такую же». Решив примерить куртку, я вышел из тесной камеры в коридор, где одеваться будет проще.
Она была сшита из очень грубой материи, вроде мешковины или парусины. Что-то рабочих здесь не сильно жалуют одежкой; пожалуй, лучше работать в своем.
Интересно, зачем Максим снял с себя крутку?
На груди черными толстыми нитями была вышита надпись Occisio.
«О-си-сисио? Что за бред?»
Я хотел уже снять с себя этот дурацкий китель, как вдруг сзади раздался голос:
– Ну что, поговорил с инженером?
От испуга я отскочил в сторону, схватил с пола металлический пруток и повернулся туда, откуда раздался голос.
– Блин, да что ж вы все пугаете-то постоянно! – закричал я раздраженно.
Передо мной стоял Максим с оголенным торсом; он словно не обращал внимания на мою реакцию.
– Что ты сказал ему?
– Кому? О чем сказал?
Он смотрел на меня в упор. В его пепельно-серых глазницах смотрели два пустых зрачка.
– Дурака выключай! – прорычал он сквозь зубы.
Мне стало жутко не по себе, я сжимал пруток все сильней, а затем начал пятиться в сторону висевшего на стене телефона.
– Ты что задумал? – Он двинулся в мою сторону.
