– Можно осмотреть ваши руки? – Он говорил спокойно и медленно, отчего натянутые внутри меня канаты немного ослабли.
Я всегда завидовал людям с таким голосом. В нем чувствовалась сила, несгибаемая уверенность. Такими голосами обладают министры, профессора, директора. Я послушно вытянул обе руки вперед. Тот, не касаясь, осмотрел их.
– Скажите, как вы здесь оказались?
Я поведал ему свою историю и попросил срочно связаться с инженером.
– Да, конечно, мы обязательно вызовем сюда Сергея Ивановича, как только вы напишете объяснительную.
– Объяснительную? Но зачем? Вы же понимаете, что я здесь не должен быть!
– Понимаю, но тем не менее вы здесь, а значит, теперь нужно все делать очень осторожно и подкреплять бумагами, чтобы все решилось как можно быстрей и проще. Как только вы напишете объяснительную, все встанет на свои места.
Я выдохнул. Канаты ослабли еще больше, но напряжение в них по-прежнему присутствовало. Скоро все закончится, и я смогу свалить из этого богом забытого места. Он достал из папки шариковую ручку, лист бумаги и протянул их мне.
Я взял ручку и, крутя ею между пальцами, посмотрел в глаза человеку и сказал:
– Можно задать вопрос?
– Конечно, задавайте.
– Что это за тюрьма?
– В каком смысле? – Он наклонил голову, и его лицо приняло любопытствующий вид.
– Кто эти люди, что сидят здесь?
– Преступники, разве это не очевидно?
– Очевидно, но почему они не могут касаться решеток, а я могу?
Тут он задумался, затем посмотрел на охранников, что недавно устроили здесь шоу.
– Всему виной электрический ток, который пускают по решеткам, ваша камера работает с перебоями.
– Я так и подумал.
– Что-то еще? – Его рентгеновский взгляд пронизывал насквозь; он знал, что я хочу спросить о чем-то сильно волнующем меня.
И я хотел, но потом вспомнил все, что делает с людьми это место, когда лишняя информация доносится до надзирательных структур. Я представил, что будет с моим соседом, а возможно, и со мной, если я спрошу о том, о чем хочу спросить.
– Нет, это все.
– Опишите всю ситуацию в краткой форме, в конце нужна ваша роспись.
Я коснулся кончиком ручки белого полотна и начал свое повествование. Рассказ получился небольшим, я старался писать по делу, так как не хотел находиться в камере ни одной лишней секунды. Закончив писать, я расписался и добавил расшифровку.
– Очень хорошо. – Человек вложил лист в папку и направился к выходу.
– Я свободен?! – вскочил я с кровати, полный уверенности, что меня выпускают.
– Еще нет.
