Вдруг что-то кольнуло в груди. Потом еще раз и еще, уколы сменились тупыми ударами, кто-то или что-то невидимое било меня по груди. Судья продолжал говорить, но я уже не слушал, не мог слушать, что-то происходило с моим нефизическим телом. Руки и ноги наливались тяжестью, возвращались запахи, в голове шумело, как будто она была радиоприемником и кто-то пытался настроить его на нужную волну.
Окружающая тьма быстро расползалась, ей на смену вырисовывались бледно-серые оттенки бетона. Из пола выросли стены, на них решетки, над головой навис потолок.
Весь мир вокруг затрясся, но голос судьи продолжал говорить в моей голове. Кажется, я уже не сидел на стуле, а лежал на спине, ожившее тело кололо тысячами жал.
Последнее, что сказал мне голос, перед тем как я окончательно переместился обратно в тюремную камеру, было:
– Вердикт – невиновен.
Перед глазами все плыло, кости изнывали от боли, холодная каменная ладонь била меня по щекам. Тело колотило от озноба, кажется, я лежал раздетый по пояс. Несколько лиц склонились надо мной, одно из них принадлежало тому уроду, с которого я стянул пиджак, теперь он вернулся на плечи своего хозяина.
– Ну что, очнулся? – произнесло противно улыбающееся лицо.
Я жадно хватал воздух ртом, боясь, что он закончится.
Немного приподняв голову, я увидел на себе кучу кровоподтеков. Кажется, меня тыкали чем-то острым.
– Поздравляю, вы были мертвы примерно, – он взглянул на наручные часы, словно врач, – примерно полторы минуты!
– Почему я опять здесь?
– А что не так? Мы вообще-то жизнь вам спасли, или вы не рады?! – Этот персонаж торжествующе кривлялся, казалось, сейчас оближет губы от удовольствия.
– Пошел ты! – Я хотел плюнуть ему в лицо, но во рту было сухо.
– Зря, зря-зря-зря, вы очень неблагодарный человек. Мы ведь решили пойти вам навстречу
– Да неужели?!
– Вот именно! Представьте себе, мы подготовили для вас новый контракт, вы не только выйдете из камеры, но и сможете продолжить работать! Как вам такое предложение? А? Не хочется больше дерзить?!
– Можете (засунуть свое предложение себе по глубже в ж**у), – хотел я сказать, но не сказал; его слова наконец дошли до меня.
– Ну что, согласны?
– А у меня есть выбор?"
"– Ну конечно, можете оставаться в камере сколько вам угодно, мне, честно говоря, без разницы. Но, как вы уже поняли, для таких заключенных, как вы, наша тюрьма не предназначена, потому что не оборудована. Так что решать вам, второго такого предложения не будет.
