Тление

— Либо успокоить толпу, — предложила я.

Все охранники синхронно уставились на меня, после чего Нечестивая Истина и Итан покачали головами.

— Ты не можешь туда пойти, — сказал Итан.

— Либо мы успокоим толпу, либо нужно звать копов, чтобы они сделали это за нас, — возразила я.

Истина посмотрел на Нечестивца. Тот сказал:

— Наши обязанности заканчиваются здесь.

— Если Жан-Клод устроил все это, когда мы охраняли его, то разобраться с этой проблемой — наша обязанность, — возразил Истина.

— Я этого не устраивал, — расхохотался Жан-Клод, слегка сползая по стене.

— Ты пьян от силы, — сказала я, и мне не удалось избавиться от осуждения в своем голосе.

Истина направился к боковой двери, через которую вошли мы, потому что дверь на сцену все еще сотрясалась под напором толпы, желающей прорваться внутрь. Нечестивец повернулся к Грэхему и Итану.

— Уведите отсюда Жан-Клода и Аниту.

— И Натэниэла, — добавил Истина.

— Все начальство, — поправился Нечестивец, после чего братья подошли к двери.

Жан-Клод отстранился от стены, пытаясь, видимо, идти за ними, но он был слишком пьян, поэтому ноги у него подкосились.

Грэхем поймал его, и в тот момент, когда они соприкоснулись, энергия изменилась. У меня внутри будто щелкнул переключатель. Я почувствовала себя лучше, в голове прояснилось, и до меня дошло, что я «переела» через Жан-Клода. Он выпрямился, держась за плечи Грэхема.

— Побудь рядом со мной, Грэхем, сегодня в клубе что-то не так. Оно отыгралось на нас, но ему не нравятся волки.

— Если не ты это сделал, то это сделали с тобой, — заметил Нечестивец.

— Боюсь, что так, — подтвердил Жан-Клод.

— Ни один вампир не может прокатить тебя, ты же наш король, — вмешался Истина.

— Я так думал, но если бы они могли напасть, то сделали бы это не здесь и не сейчас — не тогда, когда я окружен похотью. Ибо я управляю ею.

— Ты теперь стабильнее, больше владеешь собой, — сказал Нечестивец.

— Мне тоже стало получше, когда Грэхем коснулся меня, но не настолько, — добавила я.

— Как и мой, — сказала я.

— Твоя связь с волками обусловлена нашими общими метками и отсутствием третьего члена нашего триумвирата, однако первично она принадлежит мне. Это была первая сила, что пришла ко мне, ознаменовав меня мастером вампиров, — теперь Жан-Клод казался трезвым, как стеклышко, словно он только что опрокинул в себя дюжину чашек кофе и с головой нырнул в ледяную воду. На нем по-прежнему были высокие кожаные сапоги синего цвета и стринги, но одежда теперь не имела значения.