Тление

Когда я, подрагивая, опустилась обратно, голос Жан-Клода наполнил зал:

— Двое мужчин подарили тебе наслаждение, не получив своего взамен, потому что вся эта ночь для тебя.

Грэхем остался стоять на коленях между моих ног, а Жан-Клод встал, чтобы поговорить с гостями, отправить их домой, наполненных вожделением и счастьем, и в этот момент сила — наша сила, ужалась, словно ее оттолкнули от людей, выбили из них. Жан-Клод рухнул на колени и схватился за мою ладонь, а после коснулся руки Грэхема. В тот момент, когда мы трое соприкоснулись, его сила — наша сила, потекла наружу и вновь наполнила зрительский зал.

Неизвестный вампир воздействовал на людей. А значит, если мы не освободим их, то завтра ночью он сможет воззвать к ним, вывести их наружу из домов, лишить их жизни, расправиться с каждым из них.

Я уставилась на Жан-Клода и подумала: «Как нам освободить их?».

Из-за кулис раздался голос:

— У тебя под рукой достаточно волков.

На Джейке по-прежнему была его рабочая одежда. Он — бывший член Арлекина, и выглядел так, как должен был выглядеть Джеймс Бонд: типичный оттенок кожи, карие глаза, каштановые волосы, средний рост.

Он казался настолько обычным, что в толпе ты никогда не заметишь его, в какой бы части мира он не находился — он везде мог слиться с окружением. В темноте задвигались и другие фигуры — это были те волки, которые работали в нашей охране. Не просто члены местной стаи, как Грэхем, а бывшие «котики», те, кто сражался до последнего против группы оборотней и выжил — им было, что рассказать. Они провалили свои тесты на ликантропию и теперь работали на нас. Жан-Клод обещал не призывать вервольфов без предварительного разговора с Ричардом, но волки, которые работали на нас — это другой случай.

— Я не взывал к тебе, как ты понял, что мне нужно? — спросил Жан-Клод.

— Натэниэл нас позвал, — ответил Джейк.

Натэниэл появился на краю сцены, где я могла его видеть. На меня вдруг накатило смущение и стало как-то прохладно валяться с задранным до талии платьем.

Он открыл наш канал метафизической связи и дал мне понять, как ему понравилось наше представление. Натэниэл был самым настоящим вуайеристом, и его воодушевление наполнило меня, так что я больше не чувствовала себя замерзшей и смущенной. Грэхем помог мне оправить платье и сесть. Прикасаться к нему и к Жан-Клоду, когда у меня в голове был Натэниэл — это походило на какие-то новые предварительные ласки. Благодаря этим ощущениям мой дискомфорт улетучился.