Тление

— Это что сейчас было?

— Я работаю над тем, чтобы поубавить свой сарказм и чаще говорить комплименты в спальне, — пояснила я.

— Спасибо, вам обоим спасибо, — добавил он, кивнув Натэниэлу.

— Это либо работает со всеми, либо не работает вообще, — заметил Натэниэл, и он не мог скрыть того факта, что ему не нравилось передавать меня Ричарду. Ульфрик годами считал его пустым местом. За последние пару минут они взаимодействовали друг с другом адекватнее, чем за все годы знакомства.

Грэхем предложил мою ладонь Ричарду.

— Поскольку я не вхожу в вашу полигруппу, думаю, со мной это работать не должно.

Ричард взял меня за руку и вдруг… стало лучше. Сила Жан-Клода возросла просто от того, что мы с ним взялись за руки.

— А это явно намек на то, что мне стоит уйти, потому что у тебя теперь есть вся волчья энергия, в которой ты нуждаешься, — добавил Грэхем.

Я вцепилась в руку Натэниэла и уставилась на Ричарда. Годами я не ощущала от него такого уровня силы, как сейчас. Я даже не поняла, что Грэхем ушел, пока не услышала, как дверь за ним закрылась.

Он больше не имел значения. Со мной теперь наш волк. И эта мысль была не только моей.

Натэниэл наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Это заставило меня повернуться и посмотреть на него. Мы с ним были одного роста весь вечер, но я вдруг заново осознала этот факт. Сама я не парилась о росте. Я все еще ловила эхо от Жан-Клода. Ему нравились высокие мужчины.

Натэниэл изучал мое лицо. Он видел, что я у себя в голове не одна. У Жан-Клода возникли проблемы с тем, чтобы скрывать от нас с Ричардом вещи, которыми он никогда прежде не делился.

Натэниэл наклонился ближе, рассматривая меня, и я вдруг поняла, что он выискивал Жан-Клода у меня в глазах. Мы втроем делили постель уже год, но Жан-Клод никогда на него так не смотрел. Я даже не догадывалась, что Натэниэла это парит. Что там вытворяет эта чужая вампирская сила, что мы все демонстрируем так много скрытых эмоций?

Натэниэл поцеловал меня — нежно и основательно. У меня закрылись глаза, и я уже потянулась к нему, однако рука Ричарда не позволила мне отстраниться слишком далеко, она была как напоминание о том, что мое внимание должно сейчас быть где-то в другом месте.

Это заставило меня распахнуть глаза, и я увидела перед собой Натэниэла — наши лица находились так близко друг от друга, что его лавандовые глаза заполонили мне взор. Мы отстранились, после чего я увидела его улыбку.

— Люблю тебя, — сказал он, прижав к моей ладони стопку презервативов.