Тление

— Она была последней из великих драконов Древнего Китая, — сказал Джейк. — А они люди своеобразные. Для них «дракон» — то же, что и «человек», и все они разные.

— Для начала вопрос: а как дракон вообще стал вампиром? — озадачился Ричард.

— Изначальный штамм вампиризма был заразен для всех и каждого, насколько мне известно, хотя Джейк, вероятно, может ответить тебе точнее, — сказала я.

— Матерь Всей Тьмы и Отец Дня, как и Колебатель Земли, могли обращать в вампиров оборотней и всех прочих гуманоидов.

Современный штамм нуждается в трех укусах и времени на то, чтобы выпить большую часть крови в процессе, но в прежние времена одного укуса было достаточно, чтобы заразить тебя, и после смерти ты восставал вампиром, либо же, если во время укуса было выпито достаточно крови, чтобы тебя убить, ты восставал сразу же.

— Вот почему в старых байках говорится, что злых людей могила не удержит, а вервольфов принимали за вампиров, — догадалась я.

— Этой ночью дракон походил на гигантского змея, — заметил Ричард.

— Выходит, он не является драконом, как Дракон? — уточнил Жан-Клод.

— Нет, не как старые драконы с Севера или сказочные драконы из Европы. В своей змеиной форме он ядовит, и от этого яда не найти лекарства современной медицине.

— Медицина не может разработать противоядие, если не знает о яде, — догадалась я.

— Именно так, — подтвердил Джейк.

— В человеческой форме он просто вампир или у него есть другие способности? — поинтересовалась я.

— Ты видела некоторые его способности этой ночью.

— Когда Дракон вступала в битву, она могла вызывать ярость у своих воинов, и тем самым делала их сильнее, быстрее, устойчивее к боли. Мудрый человек из ее столетия сказал, что она была падшим драконом, поскольку обратила свой дар на путь разрушения. Он рассуждал об этом так, словно драконы Древнего Китая могли пасть, как ангелы в христианской вере, — поделился Жан-Клод.

— Там отнюдь не все сводилось к добру и злу, но аналогия близка, — согласился Джейк.

— Так если он может выглядеть, как человек, мог ли он находится в толпе этой ночью? — поинтересовалась я.

— Нет, я бы его учуял. Он, может, и выглядит, как человек, но человеком не пахнет.

— Призрачный змей сегодня не пах чем-то реальным, — заметил Ричард.

— Это было послание, способ атаки, однако его физическая форма никогда не ставит себя под удар.

— Я отразила силу туда, откуда она пришла, и смогла причинить ему вред, — возразила я.