Тление

Мы же были пушистой судьбой на четырех лапах, языками пробующей летний жар с запахом сосен — таким густым, что запах оленя смешивался с ним и ароматами других волков. Прыжок наших тел, отталкивающийся от земли и сокрушающий оленя, когда он совершил еще одну ошибку. Я чувствовала, чуяла, как волки вдалеке окружают его, отрезают ему обходные пути. Олень развернулся и бросился нам навстречу, но весь лес был окутан ароматом волка — оленю некуда бежать. Мы рванули навстречу его панике, зная, что скоро поедим, но сперва нас ждут кровь и смерть, и они не будут нашими.

В лесу появился еще какой-то запах — не наш, не оленя. Мы гнались за оленем, потому что источник этого запаха, кем бы он ни был, не должен заполучить нашу добычу. Мы заслужили этого оленя, он был наш. Тигр, я почуяла тигра, и как только я подумала «я», а не «мы», не «стая», «я», сон изменился. Мы с Ричардом держались за руки на краю леса — большого леса, который действительно существует в штате Миссури. Перед нами расстилалась зеленая поляна, покрытая дикими цветами и солнечным светом.

Трава была высокой — для меня выше талии, и двигалась она не только от ветра, а так, словно в ней самой кто-то двигался. Я подумала, что это какое-то крупное животное направляется в нашу сторону, и оно вдруг разделилось, разбежалось в трех разных направлениях. Я вновь почуяла тигра — на этот раз он был ближе, и в этот момент воздух переменился, принес с собой запах крысы, но то, что скрывалось в траве, казалось куда крупнее обычной крысы.

Ладонь Ричарда в моей руке напряглась, когда трава расступилась, явив нам большую золотую тигрицу. Она была крупнее любого обычного тигра — достаточно большая, чтобы оседлать ее, как лошадь. Трава вновь расступилась, и на этот раз из нее вышла крыса — почти такая же большая, как и тигрица. Она была черной, не считая одной лапки и пятнышка на груди, которое по форме напоминало звезду. Это была не просто какая-то крыса, это был мой крыс — Астро. В реальности он не такой огромный, а размером с самую обычную крысу.

Он даже не жил со мной, а оставался в убежище вместе с веркрысами, сосредоточии их сил, так что же он делал в моем сне? Он посмотрел на меня своими глазами-бусинками, которые отливали карим на ярком солнце.

Трава расступилась еще раз, и на свет вышла большая гиена. Она казалась вылепленной из золота и бронзы, потому что солнце уже клонилось к закату. Я протянула к ней свою руку, и она подошла ко мне так, словно была домашним животным.