Тление

Я вспомнила, как Никки и его прежний Рекс сказали мне, что у моей львицы течка, когда мы только встретились, но это было всего один раз.

Губы Жан-Клода потерлись о костяшки пальцев моей руки, которую он держал.

— Занимайтесь любовью, а не войной, — произнес он, и его голос скользнул по моему телу так, что я задрожала от этих слов куда больше, чем от прикосновения.

Нечестивец сунул голову в машину.

— Мы должны перевести вас в безопасное место прежде, чем вы еще что-нибудь сделаете.

Никки отстранился от моей шеи и сказал:

— Нечестивец прав, безопасность превыше всего.

Он отстранился достаточно, чтобы я могла увидеть его лицо. На моих глазах его единственный глаз из желтого превратился в голубой, и я поняла, что больше не вижу у себя в голове свою львицу. На мгновение я осталась одна.

— Пошли внутрь, пока у нас затишье, — сказала я.

Жан-Клод чуть крепче сжал мою ладонь.

Я почему-то знала, что он сейчас не о романтике, а скорее о чем-то печальном, но если мы сможем разобраться, что за хрень творится с моей львицей, и сделаем так, чтобы она больше не пыталась разорвать меня на куски, то романтикой можно и пожертвовать.

Я пыталась разглядеть Натэниэла в толпе телохранителей, пока мы протискивались в заднюю дверь «Цирка Проклятых». Нас с Жан-Клодом отмело в сторону коробок, сложенных у дальней стены. Он стиснул мою ладонь, и я посмотрела на него.

— Натэниэла здесь нет.

— Я так громко думаю?

— Да, — в один голос ответили Никки с Ричардом со стороны двери.

Я глянула в их сторону, но увидела только океан из тел охранников, к тому же, спина Итана закрывала мне обзор. Нечестивец и Истина держались по бокам от Жан-Клода. Я поняла, что рядом с ним также был Джейк — по-прежнему в своей тренировочной одежде. Я думала, он останется возле Ричарда, он же все-таки вервольф. Не то чтобы я жалуюсь, просто подметила.

Жан-Клод обнял меня за плечи и привлек к себе, чтобы мы занимали поменьше места в этой давке.

Я обняла его в ответ, наслаждаясь ощущением его тела под шелком мантии.

Положив голову ему на грудь, я услышала, как бьется его сердце. Пульс стучал медленнее, чем у любого живого человека — размеренный и уверенный, словно ему нужно было просыпаться для каждого удара, но он стучал. Я уже так привыкла, что сердце у Жан-Клода не бьется, что наличие пульса меня немного ошарашило, как у нас было в начале отношений, когда я поняла, что мне не хватает биения его сердца.