Тление

Думаю, если бы больше профессионалов признались в том, что они оборотни, это помогло бы людям понять, что у нас может быть нормальная жизнь, хорошая жизнь.

Мы остановились, поравнявшись с ней, и Жан-Клод сказал:

— Давайте поприветствуем нашу восхитительную Эйнжел и пройдем в душ, чтобы разделить четвертую метку до того, как я усну для этого мира на день.

Я отпустила их ладони и пошла к ней, но как только я разжала пальцы, возникло ощущение, что весь стресс и напряжение, которые накопились за эту ночь, нахлынули на меня, и все, чего мне теперь хотелось, это спать.

Я потянулась назад, к ребятам, а они уже тянулись ко мне в ответ.

— Что это было? — спросила я.

— Будто наш враг чувствует, что мы собираемся закрыть ту дверь, через которую он проскользнул в прошлый раз, — сказал Жан-Клод.

— Хочешь сказать, он выкачивает силу из нас прямо сейчас? Как он сюда пробрался? — не поняла я.

— Тогда поцелуйте нас и дуйте уже за четвертой меткой, — сказала Эйнжел.

Сперва я не поняла, о каких «нас» она говорит, и вдруг почувствовала Мефистофеля — моего Дьявола, Дева, еще до того, как он заговорил:

— Я собирался сексуально покапризничать из-за того, что ты собираешься привести в нашу постель еще одного мужчину, не обсудив это со мной, но я чувствую утечку твоей силы.

— Как бы меня это не бесило, вы должны закончить с метками этой ночью, — его идеально модельное лицо было серьезным и несчастным, давненько я его таким не видела. Он был сам на себя не похож.

Я вопросительно уставилась на Эйнжел, надеясь, что она мне все объяснит, ведь она, как и Дев, была золотым тигром, и она его сестра. Она в ответ посмотрела на меня так, словно я сама должна была знать, в чем дело. С тех пор, как мы с ней начали встречаться, она частенько на меня вот так смотрела, но, как и все люди, которые встречаются с прекрасными женщинами, большую часть времени я понятия не имела, к чему она клонит.

Я вновь попыталась прочесть мысли Дева, но он подумал про себя четко и громко: «Пожалуйста, не дави, у меня есть причины закрываться».

Я отстала, потому что таково было наше соглашение со всеми, с кем мы связаны: чтение мыслей, как и прикосновение, только по согласию. Порой сильные эмоции или яркие мысли просачиваются наружу случайно — это как подслушать ссору в другой комнате, но за вычетом таких случаев все делалось по согласию сторон.

Эйнжел закатила глаза и подошла ко мне за поцелуем.