Тление

Может, она будет находить тампоны на своем столе, в своем шкафчике, в служебной машине, и ей придется делать вид, что это ее не парит, потому что, если она покажет свои реальные чувства, шутка затянется навечно. Черт, да она в любом случае может затянуться навечно. Нет уж, лучше я постою здесь, в дверях, пока она не вернется, либо пока не появится кто-то старше меня по званию, а именно — Дольф. Будучи маршалом США, технически я не являлась звеном цепи местного подразделения правоохранительных органов. Маршалы — они вроде прапорщиков в армии.

— Я думала, они начинают двигаться, если загорелись, — отстраненным голосом произнесла Мона — так, словно не собиралась говорить это вслух. Она явно проживала своего рода посттравматический шок. Скорая или кто-то из медиков ее вообще осматривал?

— Обычно они не двигаются, просто горят, — сказала я.

Она моргнула и перевела взгляд на меня, ее карие глаза вышли из орбит, показывая белки.

— Оно двигалось — потянулось наружу, все в огне, сплошь обгоревшие кости, и все же оно потянулось ко мне.

— Пока вы поливали его пеной из огнетушителя, — сказала я.

— До? — переспросила я.

— Раскрытые шторы впустили в комнату последние лучи перед закатом. Когда солнце зашло, вампир проснулся, — пояснила я.

— Он весь горел, весь был объят пламенем, и все равно двигался, кричал.

— Вы потушили огонь не для того, чтобы спасти отель, вы потушили вампира, потому что, сгорая, он ожил, — поняла я.

— Он горел заживо. Я знаю, что он мертвый, но когда он кричал от боли, то не казался таковым. Он казался живым, а теперь он мертв. Они сказали, что это истинная смерть.

— Теперь он действительно мертв, — подтвердила я.

— Я не знала, что они способны вот так чувствовать боль, — сказала Мона.

— Ага, вампиры чувствуют боль — совсем как мы.

— Если бы это случилось утром, как в Нью-Йорке, ему было бы больно?

— Нет, он бы спал дневным сном — ни боли, ни пробуждения.

— Но в ту комнату утренние лучи не проникают, так что этого произойти не могло.

Что-то в ее формулировке показалось мне странным, а может, я просто видела мотив там, где обычный человек пытается справиться с необычным событием в своей жизни. Мне нужен другой офицер, чтобы разобраться, в чем дело, прежде чем я сделаю ошибочные выводы.