Тление

— Прости, Родина, что ты сказала?

— Я сказала: видела ли ты, как хотя бы один из нас навернулся? — спросила она, и ее взгляд миновал ее брата, чтобы посмотреть на меня.

Я знала, что под «нами» она подразумевает Арлекинов.

— Я видела, как вы лажали на боевых тренировках.

— Мы можем проиграть, но это не то же самое, что споткнуться на камнях. Ты чертовски смертна, моя королева.

— Да-да, я в курсе, что разочаровываю тебя, Родина, ты меня тоже не шибко радуешь.

— Я чувствую твои страдания и смятение, и испытываю боль от того, что ты несчастна, но сегодня мне почему-то все равно.

— Я спрошу тебя еще раз, сестра, готова ли ты служить сегодня? — спросил Ру.

— Я могу защитить ее от кого угодно.

Ру прижал меня ближе к себе. На каблуках я была выше него, так что могла видеть, как Родина уставилась на нас поверх его плеча. Я обняла его и пристально посмотрела на Родину, опустив голову так, чтобы поглубже вдохнуть запах кожи Ру. Там был не только он — его леопард тоже был под этой кожей. Благодаря жизни с Микой и Натэниэлом леопарды для меня теперь пахли домом.

По взгляду Родины было видно, что она в ярости. Моим единственным извинением за следующий поступок была та боль, которую я испытывала, и та, которую испытывала она, а я лучше затею ссору, чем буду разбираться со своим эмоциональным дерьмом. Так что я улыбнулась поверх плеча ее брата и пристроилась к нему так близко, что, пожалуй, не смогла бы нормально двигаться, если бы на нас вдруг напали. Это было по-детски глупо, но у нас с Родиной все время так.

— Можешь ли ты защитить ее от эмоциональной боли, сестра?

— Никто этого не может.

— Я обнимаю ее и стараюсь успокоить, а что делаешь ты, чтобы помочь?

— Я вижу, как она наслаждается успокоением, — сказала Родина, и по голосу было ясно, что она ревнует. Сестры таким тоном обычно не говорят. Я знала, что они с Ру не были парочкой, но она, судя по всему, меня ненавидела, так какого черта она ревнует в такой момент? Я мысленно отбросила свои личные эмоциональные заморочки и подумала о том, что Родина могла чувствовать сегодня.

Блин.

Я отстранилась от плеча Ру и посмотрела на нее в упор.

— Мне жаль, что ты страдаешь, Родина.

— Ты не можешь знать, что я чувствую. Я тону в твоих эмоциях, а ты вообще не способна чувствовать мою боль.

— Если бы ты сообщила Клодии, что сегодня ваш день рождения, она бы поняла.

— Ру, как ты мог сказать ей? Из всех ты сказал именно ей.

— Она держала меня за руку в машине, пока я плакал.