Тление

Родина улыбнулась вместе со мной, а потом отстранилась, так что я вдруг оказалась на ступеньках одна, и мне даже удалось помахать толпе, не кривя при этом лицом и не тыкая средним пальцем навстречу вспышкам снимающих меня телефонов. Меня ослепило, перед глазами замелькали пятна, и я отвернулась, а потом охрана у дверей, наконец, пустила нас внутрь. Ру придерживал меня за локоть, чтобы я не навернулась на своих каблуках, потому что из-за вспышек я плохо видела. Если вы гадали, почему телохранители знаменитостей носят темные очки, то это не для того, чтобы выглядеть круто — это чтобы их не слепили вспышки от фотокамер и телефонов.

Только нам, знаменитостям, приходится слепнуть на пару секунд. Ладно, тем из нас, кто встречается со знаменитостями.

Я была рада, что рядом со мной шел Ру, чтобы помочь мне удержать равновесие и пройти через двери. Родина шла позади, и это тоже радовало, потому что из-за туфель и вспышек я была куда менее дееспособна, чем обычно. Я напомнила себе, что делаю это ради Жан-Клода, и мы оба знали, что рядом со мной сейчас охрана.

Я мысленно повторяла это, проклиная себя за беспомощность. Не самое мое любимое чувство, да и выглядеть потрясающе никогда не было в списке моих приоритетов, но… я была в безопасности, никто не пытался мне навредить, я в безопасности. Я даже вооружена, и, если кто-нибудь выпрыгнет на меня, я могла защитить себя, но сейчас мне нужно было сражаться со старыми травмами и не беситься на эту тему, не винить в этом Жан-Клода или посетителей с их телефонами, да и Ру с Родиной тоже. Раньше я бы сбежала, но сейчас я уже лучше владела собой и справлялась со своими слабостями.

Я почувствовала, как что-то шевельнулось во мне и мелькнуло ярко-желтыми глазами на бархатно-черной морде. Это был мой леопард внутри меня — там, где я представляла своих внутренних зверей своим человеческим мозгом. Леопард среагировал на мою тревогу: он пытался защитить нас, но проблема была в моем гневе.

Благодаря терапии я не пыталась ни с кем поцапаться, но гнев по-прежнему жил внутри меня, ища лазейку, и мои внутренние звери помогали мне справляться с ним, если под помощью понимать попытку прорваться наружу из моего тела и испортить вечер.

Ру прижал меня поближе к себе, и под сладостью его кожи было что-то тяжелое — где-то там скрывался его леопард. Они с Родиной оба были леопардами, так что приструнить моего они мне не помогут.