Тление

Я наблюдала ее в готично-черном и с черной помадой, с бесцветным блеском на губах, но никогда не видела с красной. Красная помада отлично смотрелась с ее черными глазами, темными бровями и ресницами. Ее светлый блонд вдруг оказался почти белым, как если бы она сменила всю свою готическую палитру.

— Тебе идет, — сказала я, и она знала, что я это серьезно, потому что она могла чувствовать то, что чувствую я. Эти непривычные алые губы изогнулись в улыбке, которая наполнила ее глаза откровенным удовольствием.

Я ответила ей такой же улыбкой и добавила: — Пойдем посмотрим, как раздевается один из самых красивых мужиков в мире.

Родина немного качнула головой, но ее улыбка никуда не делась, когда она сказала:

— Ты и правда не возражаешь, что другие желают его.

— Если бы меня это парило, мы бы уже давно расстались, — я сунула помаду обратно в сумочку и нырнула рукой Родине под локоть. — Пойдем смотреть шоу.

Она улыбнулась и снова поиграла мышцами под моей ладонью.

— Да будет так, как пожелает моя королева.

Я улыбнулась и изо всех сил постаралась ей поверить, попутно спрятав свои сомнения поглубже, чтобы она их не почувствовала. В следующем году прослежу, чтобы в день рождения у них с Ру был выходной.

Мы шли мимо очереди из людей, которые еще надеялись попасть в клуб, пока багрово-неоновая вывеска «Запретного Плода» не окрасила все вокруг алым, и бусины на моем платье уже не казались такими синими. За нашими спинами люди возмущались, что мы не встали в конец — никто не любит тех, кто лезет без очереди.

Я со своим ярким макияжем и платьем, видимо, сама на себя не походила, так что охранники в черных футболках у дверей остановили меня со словами:

— Простите, мисс, но вам придется ждать своей очереди.

Я посмотрела на парня, который заговорил со мной.

— Ты, должно быть, новенький, — сказала я.

Женщина в толпе крикнула:

— Это невеста Жан-Клода!

Ага, не по имени назвала, а просто указала на мою принадлежность Жан-Клоду — чертовски патриархально.

— Черт, — и тут же извинился за ругательство в том числе.

Народ в толпе, впрочем, вспомнил мое имя, потому что оттуда начали кричать:

— Анита! Анита! Посмотрите сюда!

Им не мое внимание было нужно, а моя фотка. Раньше я бы попыталась спрятаться, но Жан-Клод одел меня так, чтобы меня видели, и у нас было достаточно практики в этом году, чтобы я с улыбкой обернулась.